Как Игорь Топоровский продавал картины и кто их покупал

На днях «Известия» опубликовали материал «Намалевать Малевича: аферу в Бельгии раскрыли российские сыщики». Автор статьи пишет, что «за разоблачением арт-дилера стоят российские полицейские, которые уже больше 15 лет имеют к нему длинный список вопросов». А затем перечисляет ряд участников этого громкого скандала, обозначая имена буквами.

Некий «П», по словам источника в полиции, являлся посредником. Он познакомился с Топоровским, и тот предложил «П» находить и доставлять ему картины, написанные в стиле Гончаровой, Кандинского, Малевича, Шагала и других. Что «П» и делал с 2010 по 2017 год. Часть работ была куплена у петербургского арт-дилера «Х», другая была изготовлена неким «талантливым художником из Северной столицы — он иностранец, получивший российское гражданство ввиду своих выдающихся способностей в живописи», его имя обозначено буквой «Т». В статье сообщается, что полицейские задержали «П», его партнера-галериста «Х» и еще одного участника — господина «З». И случилось это еще летом 2018 года в Петербурге, когда в багажнике Mercedes-Benz E200, стоявшего у дома № 207 по набережной Обводного канала, была обнаружена объемная композиция бело-красного цвета, на бирках которой значилось: «К. Малевич 1929. Красный архитектон».

Из всех перечисленных в статье букв одна, по всей видимости, уже известна. Не исключен вариант, что таинственный господин «З» — это владелец машины, 48-летний Антон Зиновьев, бизнесмен из Москвы, чье имя мелькало в прессе летом 2018 года. Во время допроса после обыска его автомобиля Зиновьев пояснил, что композиция предназначалась в подарок жителю Брюсселя, а владелец предмета ранее приобрел его у «безработного из Петербурга».

Еще одно таинственное лицо из статьи в «Известиях» — некий бизнесмен, пострадавший от действий Топоровского и компании. Как пишет автор, «заявление о привлечении Топоровского к уголовной ответственности написал лишь один пострадавший». Его имя не обозначили никакой буквой, но у The Art Newspaper Russia есть некоторая информация о людях, заплативших Топоровскому за работы, оказавшиеся подделками.

Среди них — Александр Гордон, российский гражданин, бизнесмен, уехавший из страны в середине 2000-х и недавно ушедший из жизни. Еще летом 2018 года он рассказывал нам, что в 2005 году заплатил Топоровскому более $1,5 млн за полтора десятка картин, но уже через год у него появились сомнения в подлинности приобретений. Чтобы развеять их или подтвердить, он заказал экспертизу, вывод которой был однозначен: фальшивки.

Александр Гордон сообщил, что после этого обратился к Топоровскому с просьбой вернуть деньги. «Он предложил: „Отдай мне работы. Я их продам и верну тебе деньги“, — говорил Гордон. — Но я отказался. Сказал, что не хочу участвовать в торговле „фальшаками“ и пусть он мне просто вернет деньги. Он прямо не отказался, но скоро исчез из поля зрения. Как я узнал позже, он с семьей переехал в Европу».

На вопрос, почему до покупки картин у Топоровского он не попытался проверить их подлинность и происхождение, Александр Гордон ответил, что не был тогда опытным коллекционером. «И все картины имели сертификаты подлинности Третьяковской галереи! — объяснил бизнесмен. — В частности, подписанные искусствоведом Марией Валяевой (с 2006 года государственные музеи не выдают заключения частным лицам, Мария Валяева уже много лет не работает в Третьяковке. — TANR). Я тогда не знал, что для некоторых искусствоведов это настоящий бизнес — составление заключений на фальшивки. К тому же с ним меня познакомил мой давний друг Михаил Островский, у которого Топоровский тогда работал».

Михаил Островский в 2005 году являлся замначальника управления внутренней политики Администрации президента РФ. Сейчас он занимает пост президента Ассоциации образовательных учреждений потребительской кооперации. Он рассказал нам, что с Топоровским его в 2005 году познакомил Михаил Швыдкой, тогдашний министр культуры. «Мне нужен был специалист по внутренней и внешней политике, — пояснил Михаил Островский. — Я встретился с Топоровским, поговорил. Он меня заинтересовал: у него аналитический склад ума, знание языков, владение пером. И я его привлек к работе как внештатного сотрудника. Поэтому говорить, что он работал в Администрации президента, некорректно».

Однажды Островский побывал у него дома, увидел коллекцию. Своего друга Гордона он решил познакомить с таким увлеченным человеком и даже присутствовал при продаже картин.

По словам Островского, Топоровский рассказывал, что картины попали к нему через друзей, а также родственников жены, что эти работы когда-то покинули Россию в багаже эмигрантов «как ненужный хлам», но теперь их снова прислали сюда, и именно ему, потому что он специалист, может их атрибутировать и «ввести в культурный оборот».

Михаил Швыдкой, в 2005 году возглавлявший Федеральное агентство по культуре и кинематографии, тоже рассказал The Art Newspaper Russia о своем знакомстве с господином Топоровским. «Меня попросил с ним встретиться человек из окружения Михаила Лесина (тогда советника президента РФ. — TANR), — пояснил Михаил Ефимович. — Топоровский был образованным, хорошо излагал мысли на бумаге, и я решил: пусть он какое-то время поработает советником. Меня, правда, несколько настораживал его послужной список, и мы решили заключить с ним срочный договор на три месяца, который потом продлили на такой же срок. Вообще, он очень хотел быть заместителем директора или даже директором Третьяковки, о чем постоянно говорил. И это вызывало некоторую оторопь. Был очень убедительным рассказчиком, а потом выяснилось, что он, мягко говоря, не всегда был корректен в высказываниях. Так что меньше чем через полгода мы расстались».

Когда в начале 2018 года разразился скандал в связи с выставкой сомнительных работ в Генте, Александр Гордон решил, что теперь ему удастся разыскать Топоровского и доказать, что тогда, в России, тот продал ему подделки. Как сообщил Никита Семенов, судебный юрист, специалист по делам с предметами искусства, Гордон связался с ним весной 2018 года и изложил свою историю. Семенов посоветовал ему отдать сомнительные картины на химико-технологическую экспертизу. По заказу владельца экспертизу полотна «На летней веранде», приписываемого Константину Коровину, выполнили специалисты Научно-исследовательской независимой экспертизы имени П.М.Третьякова. Экспертное заключение за номером ОЖ11771 подписала известный российский эксперт Светлана Писарева. Ее мнение однозначно: «Картина имеет характерные признаки подделки — использование мелового грунта с добавками цветных пигментов, имитация потертости красочного слоя, а также фальсификация запыленного оборота холста». Обоснованные сомнения вызвало у специалистов и наличие пигментов, которые, по данным экспертов, Коровин никогда не использовал в своих картинах.

В 2018 году Александр Гордон так и не подал жалобу в правоохранительные органы или судебный иск в отношении Игоря Топоровского. В телефонном разговоре он несколько раз повторял, что опасается связываться с ним, считая, что у того есть могущественные покровители. В декабре 2019 года, когда Игорь и Ольга Топоровские были арестованы, он наконец решился обнародовать свои претензии к ним. Но судьба распорядилась иначе: немолодой бизнесмен неожиданно заболел и вскоре скончался, не успев подать иск. В распоряжении газеты имеются фотокопии некоторых из приобретенных им у Топоровского работ, написанный от руки договор между продавцом и покупателем. Согласно этому документу, в начале декабря 2005 года бизнесмен заплатил дилеру $1,555 млн за 15 работ, в числе которых названы картины Клюна, Коровина, Машкова, Сарьяна, Степановой, Филонова, Экстер и других художников. Сейчас все эти документы находятся в распоряжении наследников бизнесмена и его официальных представителей. Пока неизвестно, продолжат ли они дело, начатое Александром Гордоном.