Гейнсборо: совсем не так прост, как хотел казаться

Великолепный каталог портретов Томаса Гейнс­боро (1727–1788), подготовленный Хью Белси, дополняет и даже в определенном смысле затмевает каталог пейзажей того же художника, составленный Джоном Хэйесом в 1982 году. Впрочем, как и прежняя работа, нынешний труд основывается на пристальном изучении произведений, что сегодня встречается все реже. В некоторых кругах к каталогам-резоне вообще относятся как к старомодным причудам. Тем более стоит отдать должное автору и издателям за их труд на протяжении десятилетий.

Как следует из названия двухтомника, Гейнсборо также писал то, что называлось «фантастическими картинами» (такой перевод выражения “fancy pictures” давно закрепился в русскоязычной литературе, хотя сегодня точнее было бы сказать «фантазийные». — TANR). Несмотря на непритязательные сюжеты — со свиньями, лачугами, крестьянами, произведения такого рода привлекали зрителя завораживающей «спреццатурой» (это понятие, введенное в оборот ренессансным писателем Бальдассаре Кастильоне, подразумевало изящную небрежность стиля). Нередко подобные картины были выполнены в героическом масштабе исторической живописи.

Помимо того, Гейнсборо был прирожденным копиистом картин старых мастеров — над подразделом каталога по этой теме работал специалист Джонатан Яркер. В исполнении Гейнс­боро копирование никогда не было механической фиксацией исходной композиции. Он стремился понять манеру письма Мурильо (применительно к своим фантазийным картинам) и ван Дейка (для портретов), то есть их «фактуру». По сути, он учился всем премудростям ремесла изнутри — в отличие от своего коллеги и современника Джошуа Рейнолдса, который в стремлении к познанию мастерства приобрел картину «редкого итальянского мастера Джулио Романо» и соскоблил ее до деревянной доски.

В частности, именно работы Бартоломе Эстебана Мурильо вдохновили Гейнс­боро на создание замечательной «Девочки со свиньями» (1782). Договорившись о «небесспорной», по справедливому замечанию Белси, сделке, Рейнолдс купил ее за 100 гиней на выставке в Королевской академии, а потом, после смерти Гейнсборо, перепродал за 300 гиней. После покупки автор полотна поблагодарил Рейнолдса с присущим ему шармом: «Могу сказать, что я принес своих „Свиней“ на прекрасный рынок». Однако еще при жизни Гейнс­боро приобретатель предлагал поменять «Свиней» на поддельного Тициана. С типичной для него интонацией Рейнолдс расхваливал товар: «Это лучшая картина, которую он [Гейнсборо] когда-либо создал». 

То же относилось и к портретам работы Гейнсборо. Рейнолдс редко упускал возможность унизить современников. Гейнсборо, Хогарт и Уилсон — никого не забыл в книге «Семь дискурсов об искусстве», выпущенной, когда все они уже были на том свете. Впрочем, при жизни Уилсон был готов давать отпор. Когда Рейнолдс имел наглость заметить, что Гейнсборо был «первым пейзажистом Англии», Уилсон незамедлительно ответил: «Не первым пейзажистом. Любой знаток согласится с тем, что Гейнсборо — первый портретист». 

Такова была атмосфера в начальный период существования Королевской академии, и Гейнсборо довольно рано пришел к заключению, что с него хватит. С 1773 по 1777 год он отказывался выставлять работы в академии и решительно покинул ее стены в 1784-м, поклявшись, что, «пока дышит, никогда больше не пошлет ни одной картины на эту выставку».
«Мальчик в голубом»

В знаменитой картине «Мальчик в голубом» (1770) Томас Гейнсборо использовал позу молодого герцога Бекингема с двойного портрета Антониса ван Дейка «Джордж Вильерс, 2-й герцог Бекингем, и его брат лорд Фрэнсис Вильерс» (1635). Блестящее владение красками и глубокое понимание игры света на шелке сделали произведение Гейнсборо поистине совершенным. Во многом это не столько портрет, сколько опять же фантастическая картина.

Необходимо отметить, что Белси выступает против распространенного мнения, будто бы «Мальчик в голубом» был написан как отрицание воззрений Рейнолдса. Последний утверждал, что центральная часть картины «всегда должна быть теплого мягкого цвета — желтого, красного или желтовато-белого; а… голубые, серые и зеленые цвета… не должны там присутствовать почти никогда». 

Автор каталога отвергает это как «миф» и «надуманную конфронтацию», однако, похоже, он недооценивает ту решимость, с которой Гейнсборо сражался со своим главным соперником. Действительно, в напечатанном виде рассуждения Рейнолдса о цвете появились не ранее 1778 года, а «Мальчик в голубом» был показан на выставке в Королевской академии еще в 1770-м. Однако тезис Рейнолдса уже тогда был хорошо известен, он всюду его повторял, и Гейнсборо, несомненно, предпочел наилучший из возможных способов демонстрации несогласия с этой теорией. Более того, в 1782 году Гейнс­боро выставил картину «Мальчик в розовом» с персонажем в той же позе и костюме, что и на картине ван Дейка, — просто чтобы показать, что он может и это. 

Среди фантастических полотен есть несколько шедевров, включая двухметровую картину «Мальчики-пастушки и дерущиеся собаки» (1783), в некотором смысле обязанную своим появлением, по мнению Белси, Франсу Снейдерсу, в меньшей степени Мурильо и во многом — картине Тициана «Смерть святого Петра Мученика». Получилась барочная трансмутация всех упомянутых источников в нечто совершенно новое. Однако Гейнсборо, любивший притворяться простоватым художником, не без лукавства писал об этой картине Уильяму Чеймберсу: «Вы знаете мой хитроумный способ избегать великих сюжетов в живописи и скрывать собственное невежество однодневками». 

Из приведенной цитаты, как и из ряда других эпизодов, вполне можно сделать вывод, что Рейнолдс отнюдь не превосходил Гейнсборо интеллектом. Конечно, первый известен как знаменитый теоретик, но исследования художественных достижений Гейнсборо, преподнесенные в каталоге, подразумевают, что и второй был серьезным мыслителем.