Наследники барона судятся с музеями

Венгерское правительство одержало незначительную победу в многолетней судебной тяжбе за огромную и ценнейшую коллекцию произведений искусства, изъятую нацистами у детей еврейского банкира и коллекционера Мора Липота Херцога. Верховный суд США отказался рассматривать иск наследников Херцога от 2017 года к Апелляционному суду, аргументируя это тем, что в отношении Венгрии действует закон об иммунитете иностранных государств (FSIA), который, кстати, частично защищает от конфискации произведения искусства в государственных музеях самих Соединенных Штатов. Однако наследники продолжат бороться в окружном суде США в Вашингтоне, требуя вернуть более 40 произведений искусства, которые в настоящее время хранятся в трех государственных музеях Будапешта и приблизительно оцениваются более чем в $100 млн. Среди них такие художественные ценности, как картины Эль Греко и Лукаса Кранаха Старшего. 

Барон Мор Липот Херцог, скончавшийся в 1934 году, собрал самую большую в Венгрии и одну из величайших в Европе частных коллекций произведений искусства — более 2 тыс. работ, включая картины таких знаменитых художников-импрессионистов, как Клод Моне и Пьер-Огюст Ренуар. Когда в 1940 году умерла жена банкира, собрание поделили между собой трое их детей. Позднее обе дочери бежали из прогерманской Венгрии, а сын погиб в 1943 году. В итоге коллекция была конфискована как еврейская собственность, офицер СС Адольф Эйхман лично отобрал ряд работ для отправки в Германию, а остальные венгерское правительство передало в Музей изобразительных искусств в Будапеште. Местная пронацистская газета тогда восхищалась, что благодаря такой щедрой добыче «коллекция музея лишь совсем чуть-чуть будет уступать мадридской».

«Несмотря на то что жалобу начали рассматривать более восьми лет назад, мы все еще обсуждаем вопросы юрисдикции, — комментирует ситуацию Алисия Бененати, адвокат нью-йоркской юридической фирмы Kasowitz Benson Torres, которая представляет интересы наследников барона. — Мы надеемся, что, как только будет решен вопрос юрисдикции, дело может быть улажено быстро. Факты весьма убедительно говорят в нашу пользу».

В декабре 2017 года наследники подали дополненный иск к Венгерскому национальному управлению имуществом (юридическое лицо, осуществляющее право собственности на искусство от имени Венгрии), поскольку иммунитет FSIA не распространяется на организации — только на государства.

Таддеуш Дж. Штаубер и Сара Эриксон Андре из Nixon Peabody, юридической фирмы, представляющей Венгрию в США, заявили, что считают недавнее решение американского Верховного суда «отрадным подтверждением того, что исторические события в Венгрии должны рассматриваться в самой Венгрии, а не в американском суде». В 2008 году венгерский суд постановил, что страна не обязана возвращать работы.

Это показательный пример того, как Венгрия сопротивляется реституции произведений искусства из государственных музеев, попавших туда во время Второй мировой войны. Однако при этом она — одна из более чем 40 стран, одобривших в 1998 году не имеющие юридической силы «Принципы Вашингтонской конференции в отношении произведений искусства, изъятых национал-социалистами», обещающие «справедливые и беспристрастные решения» наследникам конфискованных работ, в настоящее время осевших в государственных коллекциях.

На прошедшей в прошлом году конференции в Берлине, посвященной оценке выполнения вашингтонских принципов, американский дипломат Стюарт Эйзенштат, глава конференции 1998 года, пожурил Венгрию за «отказ принять историческую ответственность» за систематическое разграбление принадлежавшего евреям имущества, происходившее в стране в период Второй мировой.

Рональд Лаудер, президент Всемирного еврейского конгресса и председатель Комиссии по возвращению конфискованного нацистами искусства, уверен, что окружной суд «не позволит Венгрии нажиться на геноциде». «В то же время я хотел бы, чтобы Венгрия самостоятельно приняла правильное и этичное решение, — добавляет Лаудер, — возвратив искусство, которое никогда прежде не принадлежало ей или ее музеям, и действовала бы согласно принципам морали без давления суда».