Профессиональное выгорание на рынке искусства

«Это было потрясающее приключение», — написал в Instagram глава европейского отдела послевоенного и современного искусства Christie’s Фрэнсис Утред в свой последний день работы в аукционном доме. Утред провел в фирме десять насыщенных лет, и, когда он говорит, что заслуживает небольшой перерыв, возразить ему нечего. Создается впечатление, что Утред, до Christie’s проработавший почти десять лет в Sotheby’s, в свои всего лишь 45 лет уже настоящий ветеран аукционного бизнеса.

То же можно сказать и о Лоике Гузере, который в конце 2018 года сообщил, что покидает пост сопредседателя отдела послевоенного и современного искусства Christie’s в обеих Америках. Он также пришел в аукционный дом из Sotheby’s (около семи лет назад) и покинул его в сравнительно молодом возрасте — в 38 лет. Именно напористый Гузер стоит за скандальной продажей «Спасителя мира» Леонардо да Винчи за $450,3 млн в 2017 году. О планах Гузера на данный момент не сообщается ничего конкретного. В его официальном заявлении сказано, что он «проведет следующие несколько месяцев, сосредоточившись на вопросах защиты окружающей среды и проблемах, связанных с изменением климата, после чего вернется в мир искусства с новым проектом». Продавать искусство, потом спасать мир, потом снова продавать искусство — таков новый порядок действий.

До недавнего времени столь стремительная карьера в аукционном доме, как и добровольный уход с таких высоких позиций, были немыслимы. Специалисты работали в аукционных домах пожизненно, и те, кто был у них в подчинении, в буквальном смысле ждали их смерти, чтобы продвинуться выше. Но сегодняшний рынок — это круглосуточная гонка без выходных, в которой на кону оказываются миллиарды долларов, а к участникам предъявляются все более высокие требования: каждый привлеченный лот, результаты каждой продажи тщательнейшим образом разбираются — причем не только в постоянно усиливающемся шквале онлайн-новостей об арт-рынке. Джентльменская конкуренция превратилась в ожесточенную борьбу — как между аукционными домами, так и внутри них.

Впрочем, у этой ситуации есть и свои плюсы. Когда самые амбициозные специалисты, успешно привлекающие клиентов, покидают свои посты, новые возможности открываются перед членами их команд, которые при ином стечении обстоятельств могли остаться незамеченными. Молодые работники получают шанс набить руку.

Как ни странно, заменять ушедшего Гузера пока не планируется — Алекс Роттер останется единственным председателем нью-йоркского отделения. Это весьма показательно, ведь, по многим прогнозам, в 2019 году особого подъема на арт-рынке ожидать не приходится, и Christie’s, вероятно, будет рад сэкономить на немаленькой зарплате Гузера.

В то же время росту конкуренции способствуют сами аукционные дома. Весь этот бизнес строится на частных связях, а руководство аукционных домов нарабатывает впечатляющее количество контактов (несмотря на то, что некоторые из них после увольнения уходят в долгие оплачиваемые отпуска без права трудоустройства), что позволяет начать консультировать тех же клиентов уже в частном порядке. Этот более индивидуальный подход, встречающийся во всех областях арт-рынка, напоминает нишевые инвестиционные банки, отпочковавшиеся в последнее десятилетие от крупнейших финансовых фирм США. Это более рискованно (как правило, основатель вкладывает в бизнес собственные деньги), но потенциально более выгодно.

Преимущества имеют не только финансовый характер — бывшие сотрудники аукционных домов также говорят о восстановлении баланса между работой и досугом и повышении удовлетворенности от работы. «[В аукционном доме] все было завязано на расписании сделок, и времени по-настоящему увидеть произведения искусства или разобраться в творчестве художников не оставалось. Теперь, когда я сам принимаю решения, у меня есть такая возможность», — говорит Бретт Горви, ушедший с поста главы отдела послевоенного и современного искусства Christie’s в 2016 году и ставший сооснователем галереи и арт-консалтинговой фирмы Lévy Gorvy.

Впрочем, председатель Phillips Шейенн Вестфаль, которая, кстати, до того отработала 25 лет в Sotheby’s, отмечает, что на американских горках мирового арт-рынка выгорание — проблема, характерная не только для аукционных домов. «Под конец ярмарки Art Basel в Майами многие дилеры еле держались на ногах», — говорит она.