18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Ларс фон Триер: «Я просто обязан быть в авангарде»

№71, март 2019
№71
Материал из газеты

Кинорежиссер Ларс фон Триер не смог приехать на вернисаж выставки «Меланхолия: Бриллиант» в Антверпене, но дал нашей газете интервью по Skype из своей студии в Копенгагене

Ларс фон Триер. Фото: imago/Manfred Segerer/ТАСС
Ларс фон Триер.
Фото: imago/Manfred Segerer/ТАСС

Один из самых авангардных кинорежиссеров нашего времени, датчанин Ларс фон Триер, выступил в роли художника. Его выставка «Меланхолия: Бриллиант» открылась в Музее современного искусства Антверпена (M HKA). Это весьма лаконичный и интригующий проект: представлены настоящий бриллиант (в витрине) и его виртуальное изображение. Проект осуществлен M HKA в коллаборации с Лео­нидом Огаревым, который сов­местно с Ларсом фон Триером создал в Москве уникальное виртуальное изображение бриллианта. В музее считают, что «эта манипулируемая в реальном времени модель срощенного алмаза — разработанная и выполненная IP Ogarev в Москве — также является чем-то новым в мире современного искусства (как в области VR, так и в области работы с алмазами). Благодаря этому любой может увидеть камень в качестве отображения наиболее вероятного финала ситуации из фильма „Меланхолия“: как мертвый сросток планет, вращающийся в темном пространстве. Мы можем держать его, поворачивать, отводить и приближать, мечтать о нем, и даже проникать в его наполовину обработанную поверхность и бродить по внутренней вселенной, наполненной светом».

Сам Ларс фон Триер говорит о своей идее так: «Я снял 13 художественных фильмов, и меня никогда не покидало ощущение, что в них чего-то не хватает, — я оставался неудовлетворенным тем, насколько хрупок фильм как средство передачи смысла. И вдруг пришло озарение: мне нужно украсить каждый свой фильм монументом, выполненным из бриллиантов! Тогда они станут несокрушимыми… Моя цель идет вразрез с ювелирной индустрией: я стремлюсь создать нечто уникальное». 

На выставке «Меланхолия: Бриллиант» в Музее современного искусства Антверпена. Фото: Evenbeeld/IP Ogarev
На выставке «Меланхолия: Бриллиант» в Музее современного искусства Антверпена.
Фото: Evenbeeld/IP Ogarev

Продюсер Леонид Огарев добавляет: «Интересно, что тут сталкиваются два материала — самый старый, что мы знаем на планете Земля, алмаз, и самый новый — виртуальная реальность. Мы еще не знаем, как она будет развиваться. И тут мы видим это столкновение, и, мне кажется, это очень интересная задача для художника».

Музей современного искусства Антверпена был выбран не случайно — бельгийский город известен как мировой центр торговли бриллиантами. Директор музея Барт де Бар, кстати, хорошо знаком с российским искусством. Он курировал 6-ю Московскую биеннале (2015), в музее проходили важные выставки русского искусства, и сейчас здесь хранится одна из самых крупных коллекций художников постсоветского пространства. 

«У такого большого художника, как Ларс фон Триер, конечно, были все возможности сделать фантастическую выставку с огромным количеством изображений, но мы последовали за его идеей. Он сказал: „Давайте вернемся к базовым вещам — самому бриллианту и его виртуальному изображению“, — рассказывает руководитель M HKA. — Обычно в виртуальной реальности становится скучно через пару минут, но тут это восхитительно!» 

У вас открылась выставка в Музее современного искусства Антверпена. Как вы определяете ее жанр? Это инсталляция, объект, скульптура?

Знаете, во времена винила, когда вы покупали пластинку, вместе с ней вы получали много дополнительных материалов: какие-то рисунки и другие вещи, которые дополняли запись. Вот так у меня это своего рода дополнение к фильму.
Все началось с бриллианта. Мы, естественно, задумались о том, что с ним делать, ведь это такая малюсенькая вещь. Как ее вообще экспонировать? А потом я впервые в жизни попробовал виртуальную реальность. Это очень сильное впечатление, и я решил, что было бы интересно увидеть что-то настолько маленькое в очень большом масштабе.

Бриллиант как единственный экспонат выставки — достаточно неожиданно. Как у вас возникла эта идея?

Сама идея родилась семь лет назад, потом пять лет ушло на ее огранку. То есть развитие идеи заняло очень много времени. Ее суть в двух бриллиантах, которые могли бы символизировать две сталкивающиеся планеты. Это два разных, но сросшихся камня, очень хрупкая конструкция. Не знаю, заметно ли это в VR. В том, что касается выставок и инсталляций, я чистый лист. Скажем так, абсолютно невинен в этой сфере. Может статься, что это полностью устарело, я не знаю, но мне кажется, что виртуальная реальность — захватывающее зрелище.

Чувствуете ли вы себя авангардным художником?

В какой-то мере да, я обязан быть в авангарде. Я нахожусь в выгодной ситуации, потому что у меня есть финансовые возможности делать не мейнстримные фильмы, и я обязан пользоваться ею. Может быть, я делаю недостаточно, не знаю. Но, поскольку ко мне прислушиваются, я стараюсь использовать эту возможность, чтобы исследовать разные отдаленные уголки, иные территории, в отличие от обычного коммерческого кино. Но у меня есть правило: если хочется сделать в фильме что-то особенное, что-то необычное с картинкой, или с героями, или с чем-то еще, то особенной можно делать только какую-то одну вещь. Потому что иначе аудитории будет трудно тебя понять. Например, если я делаю нечто очень абстрактное, то лежащая в основе история всегда очень проста. Это мое правило при создании кино.

Афиша выставки «Меланхолия: Бриллиант» в ресторане при Музее современного искусства Антверпена. Фото: Evenbeeld/IP Ogarev
Афиша выставки «Меланхолия: Бриллиант» в ресторане при Музее современного искусства Антверпена.
Фото: Evenbeeld/IP Ogarev

В ваших фильмах всегда много цитат и образов из истории искусства. Расскажите о своих отношениях с искусством.

В юности я немного занимался живописью. Я был под большим впечатлением от Эдварда Мунка — он, конечно, был первым экспрессионистом в Северной Европе. Должен сказать, у меня были довольно широкие интересы в живописи. Вот почему в последнем фильме («Дом, который построил Джек». — TANR) мы используем картину Делакруа, герои которой плывут по реке… Как же она называется? С Хароном. Забыл, как она называется (имеется в виду картина «Данте и Вергилий в ладье Харона», 1822. — TANR).

Дом, который построил ваш герой Джек, напоминает инсталляции из мертвых тел немецкого художника Гюнтера фон Хагенса. Арт-мир не признал этого человека из-за этической проблемы — хотя, конечно, публика интересовалась этими композициями. Имели ли вы это в виду?

Нет, я его не знаю. Я отправляюсь исследовать новые сферы без какого-либо багажа знаний. Так, я практически ничего не знал об алмазах или о методах их огранки. Это дает тебе огромную свободу погрузиться во что-то, в чем ты не разбираешься.

Своего маньяка Джека вы поместили в 1970-е годы. Что вам дает эта временная дистанция? Почему именно это время было для вас важно?

Хороший вопрос. Идея заключалась в том, чтобы показать целый временной период. Убийства совершаются в разное время на протяжении 12 лет или около того. Мне вообще нравится показывать конкретные, реальные периоды времени и места, в том числе потому, что, как мне кажется, мы склонны смотреть на людей в костюмах определенной эпохи иначе, чем на тех, кто выглядит как наши современники.

На выставке «Меланхолия: Бриллиант» в Музее современного искусства Антверпена. Фото: Evenbeeld/IP Ogarev
На выставке «Меланхолия: Бриллиант» в Музее современного искусства Антверпена.
Фото: Evenbeeld/IP Ogarev

Меня мучит вопрос: вы действительно считаете своего героя — серийного убийцу — художником?

Да, в определенной степени он художник в чистом виде. Бриллианты, трупы — и из того, и из другого можно сделать инсталляцию. Так что, может быть, в каком-то смысле я тоже немного Джек.

Героиня вашего фильма «Танцующая в темноте» в исполнении Бьорк когда-то стала одним из персонажей инсталляции российского художника-перформансиста Олега Кулика. Кулик препарировал медийные образы так, чтобы они выглядели экспонатами зоологического музея. Сам же он, в свою очередь, послужил прототипом одного из героев фильма Рубена Эстлунда «Квадрат», который в прошлом году получил «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах. Вы тоже активно цитируете известные произведения мирового искусства. Как вы вообще относитесь к заимствованию образов?

Я считаю, что авторское право вредно для искусства. Творчество художников всегда опирается на творчество их коллег. У меня много очень явных отсылок к Тарковскому. Я считаю, что это не воровство, это, скорее, способ выразить почтение. Знаете, «Зеркало» — один из самых дорогих мне фильмов, если не самый дорогой вообще.

Многие советские люди полюбили Брейгеля по фильму Андрея Тарковского «Солярис», не видя его картин в оригинале. Вы показываете бриллиант. Важно ли, что он настоящий? Важно ли вам видеть произведения искусства в оригинале или достаточно репродукций, медийных образов?

Должен признать, что увидеть оригинал — всегда большое удовольствие. Вы приходите в музей, в Лувр или в какой-то другой, ради конкретной картины. Но репродукция — это лучше, чем ничего. Когда я был маленький, у нас дома были альбомы по искусству, и я листал их, страница за страницей. Так можно увидеть очень много всего (некоторые изображения, правда, были черно-белыми, потому что в те времена цветные фотографии были редкостью). Благодаря альбомам вы знакомитесь с шедеврами, но, чтобы увидеть их в реальной жизни, нужно много путешествовать. И я уверен, что это того стоит.

Есть ли у вас любимый музей?

Да. В Дании есть очень-очень хорошая маленькая местная коллекция импрессионистов в музее Оррупгор. Я хожу в него очень часто, прежде всего, чтобы посмотреть Гогена; в собрании, например, есть ранний Дега. Это мой любимый музей. Я знаю, что в мире существуют музеи гораздо лучше и гораздо больше, но путешественник из меня не очень, как вы могли заметить. (Смеется.)

У вас в студии есть пианино. Вы играете?

Да, я играю, как Гленн Гульд, Баха и другое (съемки канадского пианиста Гленна Гульда (1932–1982), играющего дома, использованы в фильме «Дом, который построил Джек». — TANR). И Бах, кстати, как у Тарковского — вы могли заметить, что он мой герой. У меня за спиной сейчас стоит пианино. Оно очень маленькое. Мне просто нравится брать разные аккорды, на очень базовом уровне. 

Самое читаемое:
1
Борис Орлов и Салават Щербаков возмущены реконструкцией Южного речного вокзала
Памятник советского модернизма 1980-х годов, открытый в Москве после реконструкции, несмотря на заявления властей о «воссоздании», оказался далек от оригинала, говорят его создатели — скульпторы Салават Щербаков и Борис Орлов
12.05.2023
Борис Орлов и Салават Щербаков возмущены реконструкцией Южного речного вокзала
2
Выдача «Троицы» Рублева на праздник 4 июня может быть отложена
Представитель РПЦ допустил возможность отсрочки перемещения иконы до того момента, как будет создана защитная капсула, при этом за последние месяцы количество проблемных участков на иконе увеличилось до 71
24.05.2023
Выдача «Троицы» Рублева на праздник 4 июня может быть отложена
3
Загадка «невозможной» древнеегипетской скульптуры, похоже, решена
Маргарет Мейтленд, исследовательница древней культуры долины Нила, обнаружила прямую связь музейной статуи с жителями целой деревни мастеров, специализировавшихся на создании гробниц для правителей страны
23.05.2023
Загадка «невозможной» древнеегипетской скульптуры, похоже, решена
4
«Троица» Андрея Рублева и рака Александра Невского переданы РПЦ
Президентом РФ Владимиром Путиным принято решение о возвращении РПЦ иконы «Троица», написанной Андреем Рублевым. Накануне Государственный Эрмитаж дал согласие соединить раку, гробницу и мощи святого на территории Александро-Невской лавры
15.05.2023
«Троица» Андрея Рублева и рака Александра Невского переданы РПЦ
5
Прощальное дефиле: выставка памяти Зайцева и Юдашкина открылась в Эрмитаже
На выставке в «Старой Деревне» представлены все костюмы из собрания Эрмитажа, которые в разные годы музей получил в дар от самих кутюрье или от тех, для кого они были созданы
16.05.2023
Прощальное дефиле: выставка памяти Зайцева и Юдашкина открылась в Эрмитаже
6
В Эрмитаже и скандал — все равно культурное событие
Все, что вы хотели знать о форс-мажорах и криминальных происшествиях в знаменитом музее, но не понимали, у кого спросить, — в новой книге издательства «Слово». Ее авторы — журналистка Джеральдин Норман и директор Эрмитажа Михаил Пиотровский
12.05.2023
В Эрмитаже и скандал — все равно культурное событие
7
Большой кремлевский шапочный разбор близок к завершению
Реставраторы Музеев Московского Кремля закончили работу над царской Алтабасной шапкой из Оружейной палаты. Это предпоследний из семи головных уборов, исполнявших в России роль монарших регалий, которые сейчас поэтапно приводятся в порядок
15.05.2023
Большой кремлевский шапочный разбор близок к завершению
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+