Русские опять в моде

«Русские опять в моде», — написал в своем письме из Японии Николай Пунин о выставке «Искусство новой России», которая открылась в Токио летом 1927 года. С тех пор прошло почти 90 лет, об этой выставке забыли и в России, и в Японии. Открывшаяся в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме экспозиция напоминает о том, какую роль она сыграла тогда и как повлияла на жизнь самого Пунина и близких ему людей.

В большом выставочном зале Фонтанного дома представлены работы более 70 художников, среди которых Игорь Грабарь, Борис Кустодиев, Кузьма Петров-Водкин, Зинаида Серебрякова, Николай Тырса, Роберт Фальк и другие выдающиеся российские мастера первой половины XX века. Кроме живописных работ, здесь представлены все техники, жанры и направления в изобразительном искусстве новой, послереволюционной России: станковая живопись, графика, книжные иллюстрации, плакаты. Именно эти картины, рисунки, эскизы и книги побывали 90 лет назад в Японии.

Рядом, отделенная от собственно искусства легкой полупрозрачной занавесью, представлена обширная мемориальная экспозиция: личные фотографии, письма, подарки, которые Пунин привез из Японии своим близким и друзьям, с том числе Анне Ахматовой. Два имени, Пунин и Ахматова, соединяет на выставке портрет поэтессы работы Петрова-Водкина. Его живописный оригинал Пунин специально отобрал для поездки в Японию. Сейчас он экспонируется на выставке в Государственном Русском музее, поэтому в Музее Ахматовой представлен только его набросок. Экспонаты на выставку предоставили Русский музей и частные владельцы, главным образом потомки Пунина.

«В каком-то смысле наша выставка — это и рассказ о судьбе Николая Пунина, — сказала на вернисаже директор Музея Ахматовой Нина Попова, — потому что она посвящена еще и открытию Японии самим Пуниным, который побывал там впервые и который до этого знал Японию только по работам японских художников. Спустя годы Николай Николаевич вспоминал о своей поездке в Японию как о самом счастливом времени жизни».

Дипломатические отношения Страны Советов с Японией были установлены в 1925 году, и практически сразу началась подготовка к обмену художественными выставками. Со стороны России этой работой занимался специально созданный комитет во главе с народным комиссаром просвещения Анатолием Луначарским и Ольгой Каменевой, сестрой Льва Троцкого и первой женой Льва Каменева, руководившей Всероссийским обществом культурных связей с заграницей.

Николая Пунина, возглавлявшего тогда созданный им отдел новейших течений Русского музея, привлекли к участию в подготовке на последнем этапе. Его назначили комиссаром выставки, ответственным за ее проведение наряду с московским искусствоведом Давидом Аркиным. Пунин практически полностью поменял список экспонатов, исключив из него около 100 работ Ассоциации художников революционной России (АХРР), добавив графику, книжные иллюстрации.

Почему он решил не отправлять в Японию картины Михаила Ларионова, Казимира Малевича, Мартироса Сарьяна, Павла Филонова и других представителей русского авангарда? Что, кстати, вызвало потом негативные отклики в японской прессе: радикально настроенная публика жаждала видеть авангардное искусство новой России. Сам Пунин объяснял это какими-то проблемами доставки и транспортировки.

«Возможно, он не был уверен в том, как японцы воспримут русский авангард, и, что называется, перестраховался, — предположила в разговоре с корреспондентом TANR Наталья Козырева, заведующая отделом рисунка Русского музея. — Он взял работы уже признанных мастеров, членов Общества художников-станковистов, причем с расхожими сюжетами а-ля рюс: мужики, бабы, русские пейзажи. Решил показать традиционные вещи, опираясь на любимых мастеров. И это — отражение того, как, по мысли Пунина, русское искусство должны представлять себе японцы».

Фактически авторы нынешней выставки реконструировали экспозицию 90-летней давности, что стало неожиданностью и для специалистов из Русского музея. Ведь большую часть экспонатов, побывавших в Японии, Николай Пунин брал у своих друзей — художников и коллекционеров. И только позже они оказались в ГРМ. Но не как участники первой советской зарубежной выставки, а как обычные работы, приобретенные музеем или полученные в дар. Так что выставка в Музее Ахматовой позволила и Русскому музею увидеть первую встречу отечественного искусства с Японией.

«А для нас эта выставка — еще одна возможность поговорить о людях, чья жизнь проходила в стенах этого дома, — поясняет Нина Попова. — Они жили именно здесь, сюда Пунин писал из Японии письма Ахматовой. Эта выставка — еще и память о них».

Музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме
Русские опять в моде
До 19 августа