Постоянным фоном жизни известнейшего памятника авангарда почти 20 лет служит стройка. Сможет ли он уцелеть на этот раз?

«Каждую неделю появляются новые трещины», — говорит Екатерина Викторовна Каринская, внучка Константина Мельникова и на сегодняшний день, по сути, единственная хранительница титульного памятника русского архитектурного авангарда. Пока еще живого, хотя угроза его существованию настолько реальна, что, кажется, только чудо можетего спасти. Рядом, на Арбате,идет глобальная стройка: рабочие ЗАО «Траст-ойл» роют 16-метровый (по другим данным, 20-метровый) котлован для подземной парковки многофункционального жилого и торгового комплекса. Стоя наверху, можно не только любоваться открытым пространством и тенями двойных шестиграников знаменитых окон, но и чувствовать, как дрожит под ногами пол.В Мосгорнаследии при этом утверждают, что дом Мельникова не попадает в зону влияния стройки.

Это только одна из двух строек по соседству. Другая — на углу Кривоарбатского переулка и Арбата. Но та, что на самом Арбате, угрожает всему, что вокруг. Еще недавно на ее месте стоял дом Мельгунова XVIII века (Арбат, дом № 41, стр. 1). Соседний дом № 39 снесли несколько лет назад, а этот, вопреки отсутствию необходимой документации, разобрали в августе. В отличие от дома Мельгунова, дом Мельникова — памятник, хоть и городского значения (требование поднять его статус до федерального уровня, прозвучавшее на международной конференции «Наследие в опасности/Heritage at Risk», прошедшей в Москве в 2006 году, до сих пор не выполнено). Зато он давно входит в сотню памятников мировой культуры, находящихся под угрозой исчезновения. И возникла она не вчера. В 2006 году был утвержден проект строительства на Арбате многофункционального центра с жильем, магазинами и 15-метровой подземной парковкой. Согласовали даже подъезд грузового транспорта по Кривоарбатскому переулку — при его-то более чем скромных размерах.

Транспортный вопрос, кстати, и сегодня актуален: допустим, дом Мельникова выстоит — как будут подъезжать счастливые новоселы домой? Если же представить себе ситуацию — что памятник рухнет, проезд будет открыт.

История борьбы

В 2006-м бывший сенатор от Перми Сергей Гордеев, основатель фонда «Русский авангард», купил у наследника дочери архитектора половину дома. Второй частью владел сын мастера, художник Виктор Мельников, который все советские годы на нищенские средства вместе со своим великим отцом, лишенным возможности работать, содержал памятник. В 2004 году младшая дочь Виктора Елена предъявила дарственную отца на дом. Брат документ опротестовал: по его словам, архитектор был совсем слеп и не видел, что подписывал. По этому завещанию принадлежащая ему половина дома должна была отойти государству, а исполнителем воли назначалась старшая дочь Екатерина. Начались бесконечные суды. В итоге Гордеев, мечтавший открыть музей Мельникова, отписал свои полпамятника Государственному музею архитектуры, где с 2006 года хранится его графический архив. Но имущественный спор так и не разрешен. Этим объясняет Мосгорнаследие тот факт, что реставрация не начата. «Бремя содержания памятников лежит на собственнике, — заявил советник главы Мосгорнаследия Николай Переслегин, комментируя в ноябре скандал с отключением дома от теплоснабжения. — Если бы собственником была Москва, тогда мы бы все подключили». Так же чиновники говорят и о перспективах реставрации и создания музея: если бы здание принадлежало государству, работы давно бы начались. Но охраняется ли памятник государством или нет?

Покойник скорее жив

Чиновники говорят о возрасте и качестве дома: деревянные перекрытия долго не живут... У нас не живут. А в войну памятник пережил попадание бомбы в расположенный по соседству Театр им. Вахтангова. Но не пошатнулся. «Безбалочные перекрытия были в полном порядке, — вспоминает Каринская, — пока по обе стороны от дома не вырыли котлованы».

«Мы требуем сохранить дом Мельникова как музей. Требуем выделить денежную компенсацию семье Мельникова, которая 40 лет после смерти архитектора сохраняла его дом. Требуем собрать в одном месте его архивы и сделать их доступными для архитекторов, ученых и образованной публики. Поступая так, Россия сохранит часть мирового наследия...» Это цитата из очередного вопля мировой общественности — письма, подписанного 30 именами, в том числе Питером Айзенманом, Альваро Сизой, Аратой Исодзаки, Ремом Колхасом, Бернардом Чуми.