Сванские башни в осаде времени

Родовые и оборонительные башни строились по всему Кавказу, но только в Сванетии их сохранились сотни. Для сванов они — предмет гордости, для туристов — узнаваемый образ Грузии, а для государства — статья расходов на реставрацию

Больше всего башен сохранилось в Ушгули, самой высокогорной и недоступной общине Сванетии. Фото: kpzfoto
Больше всего башен сохранилось в Ушгули, самой высокогорной и недоступной общине Сванетии.
Фото: kpzfoto

Личная крепость

Чем дальше углубляешься по Местийской трассе в Верхнюю Сванетию, тем чаще то тут, то там встречаются сванские башни. Величественные средневековые высотные сооружения стоят повсюду: прямо у дорог, в глубине селений, на вершинах холмов. Сдержанный характер их архитектурно-художественного решения отражает саму историю региона и суровый характер его жителей. Основное строительство каменных башен пришлось на XII–XIII века, золотое время правления грузинской царицы Тамары. Если Нижняя Сванетия подчинялась феодалам, то труднодоступная высокогорная Верхняя Сванетия всегда оставалась свободной и управлялась общинами. Сванам все время приходилось воевать: с одной стороны, они сопротивлялись притязаниям феодалов, а с другой — решали неизбежные в условиях жестких обычаев внутренние конфликты (кровная месть вплоть до новейшего времени оставалась даже более пугающим фактором для местных жителей, чем внешние захватчики). Этим объясняется высокая обороноспособность сванских жилищ.

Родовая башня была частью жилого комплекса, в который также входил традиционный сванский дом «мачуб». В башнях нет каминов и печей: жить в них подолгу, особенно зимой, невозможно, но вот отсидеться в случае опасности — вполне. Переходили в башню прямо из дома. Посмотреть, как выглядят дом и башня изнутри, можно в небольшом музее в Местии. Он был создан в доме семьи Маргиани, влиятельного сванского рода, которому некогда принадлежало сразу восемь башен. Высота и количество башен определяли социальное положение семьи, связано это было прежде всего с количеством мужчин в роду.

На «Башне любви» и сегодня можно увидеть девушку, которая, по легенде, ждет своего погибшего возлюбленного. Фото: Getmilitaryphotos / Alamy Stock Photo/ТАСС
На «Башне любви» и сегодня можно увидеть девушку, которая, по легенде, ждет своего погибшего возлюбленного.
Фото: Getmilitaryphotos / Alamy Stock Photo/ТАСС

Сейчас у Маргиани осталось четыре башни, все они принадлежат государству, в одну из них открыт вход. На высоко поднятый над землей первый этаж ведет узкая деревянная лестница, сделанная для туристов. У проема на второй этаж — массивный плоский камень, которым закрывали вход. Отодвинуть его снаружи было практически невозможно. Каждый из шести этажей достаточно просторный, чтобы разместить всех членов семьи и запасы продовольствия. Верхний этаж имел исключительно оборонительную функцию: хранилище боеприпасов и оружия, дозорный пункт. Вести оттуда серьезную оборону можно с трудом, но усилить неприступность башни-крепости получится. Сегодня с высоты открывается вид на весь город и долину.

В мирное время башни использовали как хранилища продовольствия. Местные жители шутят, что прятали там и украденных невест. На дороге из Местии в Ушгули стоит одинокая башня, принадлежащая семье Курдиани. Таких немало, но строились они, как правило, на возвышенностях и выполняли сторожевую функцию для всей общины. Эта же башня стоит в низине у самой реки, и назначение ее неясно. Все, что есть, — легенда, согласно которой башня была построена для девушки, потерявшей возлюбленного и всю жизнь оплакивавшей свое потерянное счастье.

В 1996 г. община Ушгули получила охранный статус ЮНЕСКО — ландшафт защищен в радиусе 1 км вокруг села Чажаши. Фото: Karolina Vyskocilova / Alamy Stock Photo/TACC
В 1996 г. община Ушгули получила охранный статус ЮНЕСКО — ландшафт защищен в радиусе 1 км вокруг села Чажаши.
Фото: Karolina Vyskocilova / Alamy Stock Photo/TACC

Под крылом ЮНЕСКО

Больше всего башен сохранилось в Ушгули, самой высокогорной и недоступной общине Сванетии. От центра ее отделяет всего 40 км, но даже сегодня грунтовая дорога, пробитая в узком каньоне реки Ингури, настолько сложна, что путь занимает около двух-трех часов. Тем не менее в общине живет порядка 200 человек, а благодаря долговременной географической изоляции не только башни, но и быт жителей кажутся мало изменившимися за столетия. Самые старые здания Ушгули датируются IX–X веком, но, по археологическим данным, поселение тут существовало задолго до того.

По мнению экспертов всемирной организации, эта территория «сохраняет свою средневековую аутентичность во всем, что касается архитектурных форм и материалов, традиционных моделей землепользования и организации ландшафта, а также взаимодействия между людьми и природой, что помогает сохранению форм местного нематериального наследия». Вокруг этих памятников много повседневной жизни. Из выглядящих средневековыми сараев выходят современные коровы. Хозяин громко кричит на непослушную свинью, выскочившую вслед. Мальчишки, примостившись у подножия одной из башен, распевают традиционные грузинские песни. По узкому кривому проулку скачет всадник, другого транспорта здесь нет. У трассы на возвышении — Нижний Чажашский замок с несколькими башнями (по преданию, здесь находилась зимняя резиденция царицы Тамары). В начале XX века он еще был вполне похож на замок, но сваны рассказывают, что его большая часть была разобрана в советское время для постройки коровника. Сейчас здесь ведется комплексная реставрация, следы которой видны на башнях Чажаши невооруженным глазом: железные стяги, новодельные вставки и швы, свежие кровли.

Сванские башни строили в 3–5 этажей, в отдельных случаях — в 7–8. Фото: Eric Nathan / Alamy Stock Photo/TACC
Сванские башни строили в 3–5 этажей, в отдельных случаях — в 7–8.
Фото: Eric Nathan / Alamy Stock Photo/TACC

Пора спасать пейзаж

Реставрация Чажаши не единственный проект Национального агентства защиты культурного наследия Грузии. За последние три года были отреставрированы еще 70 башен и мачубов в других селах региона, но многие памятники по-прежнему находятся в критическом состоянии. По некоторым данным, неотложная помощь необходима 160 башням. Летом 2017 года в селе Чвибиани рухнула родовая башня семьи Чарквиани. Тогда специалисты называли причиной разрушения повреждения, вызванные сложными климатическими условиями региона. Однако башни считаются очень устойчивыми к природным воздействиям. Так, в 1987 году в Сванетии выпало рекордное количество снега, вызвав небывалые лавины, а затем наводнения и сели. Однако тогда в Ушгули практически ни одна башня не пострадала.

О важности сохранения региона говорят и международные эксперты. Итальянский архитектор Сильвио Кальве на 24-й генеральной конференции Международного совета музеев (ИКОМ) высказал идею создания музея под открытым небом для всей долины. Специалистов беспокоят современные постройки, несовместимые с пейзажем и грозящие потерей идентичности, а ключевым направлением они видят именно сохранение традиционной архитектуры. Опасения не напрасны. Вообще-то башни и дома в статусе памятников нельзя перестраивать и даже ремонтировать без разрешения органов охраны. С одной стороны, это оберегает их от участи Чажашского замка. С другой — при росте туризма приводит к усилению сопутствующего, чаще всего безвкусного, строительства вместо адаптации имеющихся исторических зданий под современные требования. 

Самое читаемое:
1
Главные выставки нового сезона
Выставка Врубеля под кураторством Аркадия Ипполитова, Жан-Юбер Мартен в ГМИИ, «Смолянки» Левицкого, Константин Мельников во всех видах, Ай Вэйвэй из дутого стекла, «Атомная Леда» Дали и многое другое в нашем списке самых любопытных проектов осени
01.09.2021
Главные выставки нового сезона
2
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
Четыре крупных столичных музея объявили о создании совместного проекта и представили свои маршруты
16.09.2021
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
3
В Манеже открылась девятая ярмарка Cosmoscow
Участие в международной ярмарке современного искусства принимают 77 галерей
17.09.2021
В Манеже открылась девятая ярмарка Cosmoscow
4
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
Криминальные истории из мира aрт-бизнеса, ностальгические путешествия, интервью в анимационном формате и поездка на старом автомобиле: на The ART Newspaper Russia FILM FESTIVAL 2021 представлены разные жанры современного кино об искусстве
02.09.2021
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
5
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова рассказала о том, каким видит музей в будущем, об идеальной выставке и почему картины Михаила Врубеля вызывают интерес у зрителей от Казани до Осло
22.09.2021
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
6
Михаил Карисалов: «Тема частного музея, музея одного коллекционера мне не очень близка»
Меценат и потомственный коллекционер Михаил Карисалов рассказал о том, почему решил передавать в дар музеям обширные части своей коллекции и какие из принадлежащих ему произведений можно будет увидеть на выставке в фонде IN ARTIBUS с 7 сентября
06.09.2021
Михаил Карисалов: «Тема частного музея, музея одного коллекционера мне не очень близка»
7
Еврейский музей и центр толерантности покажет Рембрандта и расскажет о каббале
В свой юбилейный год московский музей реконструирует еще одно крыло Бахметьевского гаража и устроит выставки крупнейших художников, в том числе Рембрандта и Клюна
02.09.2021
Еврейский музей и центр толерантности покажет Рембрандта и расскажет о каббале
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+