Собирай, как Рокфеллер

Людей, способных заработать миллиард долларов, в мире не то чтобы очень много, но и не мало. Людей, способных этот миллиард раздать, гораздо меньше. В истории династии Рокфеллеров нашлось место для обеих крайностей. Ее основатель, нефтяной магнат Джон Рокфеллер, в XIX веке стал первым миллиардером Америки. Его внук Дэвид Рокфеллер, скончавшийся год назад на 102-м году жизни, за свой долгий век пожертвовал на благотворительность $1,345 млрд. Но самый широкий жест приберег под конец. Посмертная распродажа коллекции искусства, собранной Дэвидом и его женой Пегги, обещает стать крупнейшим в истории благотворительным аукционом.

На торги выставлено 1 тыс. предметов декоративно-прикладного искусства и 550 — изобразительного. Общий эстимейт коллекции — около $500 млн. (В Christie’s рассчитывают, что результаты торгов превзойдут рекорд 2009 года — распродажу собрания Ива Сен-Лорана и Пьера Берже, принесшую $484 млн.) Эстимейт лишь одного полотна «Девушка с корзиной цветов» Пабло Пикассо — $90–120 млн. Все вырученные средства пойдут десяти организациям, выбранным владельцем при жизни. Среди них — основанный его отцом Университет Рокфеллера и нью-йоркский Музей современного искусства (MоMA), одной из учредительниц которого была его мать. Коллекцию будут распродавать три дня — на вечерних и дневных торгах 8–10 мая. Приобрести безделушку-другую из дома Рокфеллеров смогут и покупатели умеренного достатка: на онлайн-торги с 1 по 11 мая выставлено 650 лотов с эстимейтами от $100 до $10 тыс.

Предаукционная выставка идет до 8 мая в залах Christie’s в нью-йоркском Рокфеллер-центре. Более подходящего места не придумаешь: это здание, шедевр американского ар-деко, построено отцом Дэвида Джоном Рокфеллером-младшим. Именно он стал первым коллекционером в семье — его слабостью были китайский фарфор и средневековые гобелены. Зачарованный, как и многие американцы, культурой Старого Света, он жертвовал деньги на реставрацию Версаля и Реймсского собора и основал в Нью-Йорке музей средневековой скульптуры и архитектуры Клойстерс (ныне — часть Метрополитен-музея). Современного же искусства не одобрял, радикально расходясь в этом вопросе со своей женой Эбби Олдрич Рокфеллер. Поначалу он пытался держать супругу в строгости, не позволяя ей повсюду развешивать любимых Матисса, Дали и Пикассо и требуя показывать их в особой галерее на седьмом этаже их девятиэтажного дома-дворца, куда сам старался не заглядывать. Но в итоге семейный конфликт пошел Нью-Йорку и миру на пользу. Не имея возможности наполнять дом работами модных художников, Эбби вместе с двумя подругами-собирательницами основала Музей современного искусства. В конце концов даже девятиэтажный дворец пал жертвой ее страсти к прекрасному: она уговорила мужа передать участок, где находилось их семейное гнездо, под строительство нового здания музея. Теперь на этом месте сад скульптур MoMA, названный в честь Эбби.

Но сказать, что любовь к современному искусству Дэвид впитал с молоком матери, было бы и банально, и неточно. Изначально он по примеру отца относился к нему с опаской. Преодолеть предубеждение ему помог Альфред Барр, первый директор MoMA. По семейной легенде, началось все с того, что Барр с женой в 1948 году пришел со светским визитом к Дэвиду и Пегги. В гостиной висели портреты кисти рядовых мастеров XVIII века, и супруга Барра возмутилась тем, что хозяева вешают на стены столь посредственную живопись, хотя могли бы позволить себе что-нибудь более интересное. Именно с легкой руки Барра в собрании Рокфеллеров появились топ-лоты нынешних торгов — поздние «Кувшинки» (1914–1917) Клода Моне, написанная под влиянием японских гравюр «Волна» (1888) Поля Гогена и «Габриель у зеркала» (1911–1913) Огюста Ренуара (эстимейт первого полотна $50-70 млн, второго – $12 млн, третьего – $7-10 млн). Картина Ренуара когда-то даже вызвала небольшой скандал в благородном семействе. «Некоторые наши друзья и родственники были обеспокоены тем, что мы повесили в гостиной портрет женщины в неглиже, лишь частично прикрывающем грудь. Но таких было немного», — вспоминал Дэвид Рокфеллер.

В 1968 году, когда наследники Гертруды Стайн выставили на продажу ее коллекцию, включавшую немало шедевров Пикассо, Дэвид с братом Нельсоном и еще тремя миллионерами в складчину выкупили ее целиком. Часть картин они подарили MoMA, остальные разделили между собой по жребию. Дэвиду за его взнос в $2,1 млн достались восемь работ Пикассо и две — Хуана Гриса. Именно из этой коллекции — главный хит аукциона «Девушка с корзиной цветов» (1905), относящаяся к «розовому» периоду мастера. На полотне изображена обнаженная девочка-подросток с недетским серьезным взглядом, заворожившим не только Пикассо. Юная Линда позировала также Амедео Модильяни и Кесу ван Донгену и, как утверждают биографы Пикассо, торговала у входа в кабаре «Мулен-Руж» не только цветами, но и собой. Побьет ли эта работа рекорд «Алжирских женщин» Пикассо, ушедших два года назад на торгах того же Christie’s за $160 млн, — пожалуй, главная интрига предстоящего аукциона.

Наверняка накалятся страсти и вокруг чувственной «Лежащей одалиски с магнолии» (1923) Анри Матисса (эстимейт $70– 90 млн). Впрочем, покупателям с Ближнего Востока, с недавних пор делающим погоду на торгах, скорее придется по вкусу ансамбль из трех абстрактных настенных панно Жоана Миро. Три панно размером 0,5х2,5 м когда-то украшали один из загородных домов Дэвида и Пегги Рокфеллер, их общий эстимейт — $15–20 млн.