Заяц, который получил на Сахалине глаза

Посреди Южно-Сахалинска стоит башня бумагоделательного завода, квадратная в проекции, с огромными проемами. Сам завод был некогда построен японцами, когда они еще владели половиной острова, а город назывался Тоёхара. Завод давно не работает, заброшен. Но башня стоит. Никто не обращал на нее внимания, пока местные ребята из мастерской урбанистики «Сделай сам» не задумались: а что, если превратить башню в достопримечательность, сделать арт-объектом и смотровой площадкой? Местной Эйфелевой башней. Город вообще не силен архитектурой, будем откровенны. Строился в послевоенные годы в режиме «быстро, экономно». Сопки вокруг — да, красота. Высокое небо. Но под небом — так себе город. И получается, что заводская башня — главная архитектурная доминанта. Брутальная, строгая, конструктивистская.

И я увидел город с высоты этой башни. Со смотровой площадки. Дух захватывает. А потом сделал шаг с башни — и нет, не убился. Оказался в зале. Хитрость в том, что башня и смотровая площадка — видеопроект. Вид с башни проецируется в специальном кубе посреди небольшого зала городского Музея книги Чехова. Это один из экспонатов выставки «Сахалин. Автобиография».

Я пролетел 6 тыс. км над землей, чтобы увидеть эту выставку, которая открылась в конце марта. Я был впервые на Сахалине. Так что мой взгляд — честный взгляд первопроходца, очарованного странника, который чего только не видел. Видел Флоренцию, Антверпен, Нью-Йорк, а русского Сахалина не видел.

Придумал выставку Алексей Агранович, генеральный продюсер кинофестиваля «Край света», который уже шесть лет проходит в конце августа на Сахалине. Дело в том, что с 2014 года во время фестиваля проводятся мастерские. Кроме упомянутой «Сделай сам» еще детская анимационная «Острова», «Кинолаборатория для подростков», «Большая история». Дети вообще главные заводилы на суровой земле Сахалина, бывшем острове каторжан. Они тут с трех лет гоняют на горных лыжах, они очень серьезные. И на открытии выставки их было много: они же авторы мультиков, полноценные участники.

Слоган выставки — «Необыкновенные истории о прошлом, будущем и настоящем». То есть люди, активисты, художники, рассказывают о себе и острове, но с помощью медиаинструментов. Подготовка началась еще в сентябре прошлого года. «Просто работы в мастерских явно мало, — объясняет Алексей Агранович. — У людей должна быть цель, обозначенная во времени. Тогда у них появляется важный стимул. В то же время я понимал, что наши партнеры в лице руководства области должны убедиться: мастерские действуют. То, что мы делали во время фестиваля в мастерских, было эскизами и идеями. Требовался внятный материальный финал».

Куратором выставки стал известный художник Кирилл Преображенский. У него большой опыт, зоркий глаз и умелые руки. За день до открытия он сам ходил по залу с электрическим шуруповертом и докручивал выставку в буквальном смысле слова.

Московская команда помогает мастерским и концептуально, и по ходу дела. Несколько раз на Сахалин прилетали кураторы проектов, проводили недельный интенсивный курс, что-то корректировали. Конечно, помогали с монтажом видео и дизайном объектов. Ту же башню — от идеи до визуализации — помогал доводить до ума известный дизайнер Кирилл Благодатских. Если совсем упрощать, можно все свести к формуле «продукты местные — упаковка московская». «Но это действительно „совсем упрощать“, — усмехается Агранович. — Да, на этом этапе московская команда помогала, но у нас нет задачи и впредь „упаковывать“ самим».

А сверхзадача, по словам того же Аграновича, «вписать Сахалин в общекультурный контекст». Привязать остров к Евразии художественными средствами. Отличная идея.

Губернатор и правительство области поддерживают проект. Хотя выставка совсем небольшая, два музейных зала: в одном — экспонаты, в другом — видео. Но штука в том, что сахалинцы — люди гордые и самолюбивые, как и положено островитянам. Все, что касается любимого Сахалина, — это их, родное, кровное. Для них тот же Чехов практически свой пацан. Хотя он провел тут всего три месяца в 1890 году. Но это были, возможно, самые напряженные три месяца в его жизни; он объездил весь остров, вставая в 5 утра каждый день.

Кстати, одним из объектов выставки стала «Сахалинская азбука». Ребята из Мастерской урбанистики придумали для нее свой шрифт. (Руководитель мастерской — Михаил Алексеевский, замечательный антрополог, фольклорист, сотрудник КБ «Стрелка».) Например, на «н» там «нивхи», местный народ, на «ф» — Френкель, автор бессмертного хита «Ну что тебе сказать про Сахалин?», а на «Ч», разумеется, Чехов. 

Я подружился с Евгенией Фирсовой, она директор Музея книги Чехова, умница и пассионарий, и сахалинка в третьем поколении. Она много сделала, чтобы выставка состоялась. Все объекты творились местными силами и материалами, никто ничего не тащил из Москвы. А на следующий день после открытия Евгения повезла меня на машине (да, японской и праворульной) по острову, к морю. Мы много болтали по дороге, и, конечно, я спросил: нет ли желания на материк, не тоскливо? Она сердито закачала головой: «Да нам тут интересно, поймите! У нас просто совсем другая жизнь. А гляньте, какие сопки, а? Нет, я отсюда никогда никуда не уеду. Куда я с Сахалина?» 

К тому же Сахалин — остров очень богатый: нефть, газ, рыба. 

И тут пора расшифровать странное название текста. Дело в том, что на выставке был специальный объект, придуманный мастерской «Большая история», его курировал «Арзамас», который вообще активен на Сахалине. В витрине — некий предмет: гармонь, старая фотография, старообрядческий крест… Эти вещи лежали в разных семьях, достались от бабушек или кто-то давно привез с материка. Но за каждой — сюжет, история, биография. Чтобы узнать историю, надо просто взять наушники, лежащие рядом. Услышать, как человек, владелец «арт-объекта», рассказывает. Я переслушал все истории, хотя, казалось бы, что мне до каких-то незнакомых людей с очень далекого острова. Но — не оторваться. Одним из предметов был игрушечный серый заяц со стеклянными глазками. У зайца была нелегкая жизнь. Когда-то его подарили девочке, она зайца очень любила, не расставалась, всюду таскала. Сперва оторвался один заячий глаз, потом и второй. Потом девочка выросла и поехала работать на Сахалин. Слепого зайчика взяла с собой. Здесь познакомилась с мастерицей, показала той игрушку, и мастерица сказала: «Так я пришью ему новые глазки, лучше прежних!» И заяц снова увидел мир, только очень удивился сопкам. Этот экспонат так и называется: «Заяц, который получил на Сахалине глаза».

Следующие дни после открытия на выставке было много народа. Людям действительно интересно, как их ветреный остров на глазах обретает легенды, как из, казалось бы, чепухи создаются забавные и эффектные арт-объекты.

На самом деле эту выставку я хорошо представляю в Москве, в одном из залов модной галереи или музея. Потому что она сделана остроумно, изящно, качественно. Потому что Сахалин — это чертовски далеко, а узнать его стоит. И наконец, главная причина. То, что называется истерзанным словом «патриотизм», — оно вот тут: судьбы людей, занесенных на край света; дети, гоняющие с сопки на лыжах; серый игрушечный заяц, привезенный с материка.

Выставка «Сахалин. Автобиография» открыта до 13 апреля.