Николай Полисский о «Пламенеющей готике»: «Это созданный на пустом месте конфликт»

Прошедшие выходные ознаменовались скандалом вокруг художественного произведения: в сжигании на Масленицу «Пламенеющей готики», 30-метровой скульптуры из веток в арт-парке Никола-Ленивец, усмотрели кощунственное действие. На перформанс обратил внимание телеведущий Максим Галкин, написав в своем профиле в Instagram (сейчас запись удалена), что не понимает, «зачем в народно-православный праздник сжигать не традиционное безобидное чучело, а огромный тридцатиметровый костел? Выглядит жутко. На праздник отнюдь не похоже». Затем с осуждением выступила Русская православная церковь: заместитель председателя Синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе в комментарии РИА Новости заявил: «Символы христианства, к западной или восточной ветви они относятся, должны пользоваться уважением и неприкосновенностью. Предполагаем, что ничего, кроме непонимания, у верующих людей подобного рода перформансы вызвать не могут». Сам Николай Полисский принес извинения на своей странице в Facebook, пояснив: «В моих помыслах никогда не было идеи создать и собственноручно сжечь христианский или другой храм». В ответ на это Кипшидзе отметил, что важно иметь диалог с культурным сообществом, а само обращение назвал «весьма конструктивным». Мы поговорили с Николаем Полисским и узнали, должен ли автор заботиться о реакции на свои произведения. 

Вы могли представить, что на сожжение «Пламенеющей готики» последует такая реакция?

Сотни людей видели, как мы строили эту конструкцию, и ни один даже не заподозрил ничего, а люди, увидевшие это в плохом видео, сразу же возбудились. Появились заголовки в прессе, развился скандал, СМИ хотят скандала и провоцируют меня, но я хочу подчеркнуть еще раз, что ничего святого никто сжигать не собирался.

Должен ли художник, создавая произведение, просчитывать, кого он может оскорбить?

Конечно, думать должен. Я не сторонник сжигать то, что напоминает здание, никогда не буду сжигать, например, сруб, потому что это трагедия для жителей деревни, и я это понимаю. Ощущения, что горит дом, в моей работе не было, это произведение должно было создать красивый образ наподобие Китеж-града, это мистический символ, огонь, который дорисовывает картину, для художника это очень интересно. Наверное, я что-то недодумал, раз такое произошло, но все в наших силах, и люди напрасно переживают — я никого не собирался оскорблять. И все равно, конечно, художник должен думать, особенно у нас: наступили такие времена, когда ты должен просчитывать все возможные подтексты. «Пламенеющая готика» в том виде, как мы задумывали, — это игра со стилем, наш вариант огненной феерии, огненной скульптуры. Это ведь именно скульптура — туда нельзя было войти, это не могло быть архитектурой. Не было там и никаких религиозных символов. Люди называли это средневековым замком, мы просто пытались создать нашу интерпретацию архитектуры. 

На ваш взгляд, исчерпан ли этот конфликт, возникший после сожжения скульптуры? 

Я бы хотел поправить: произведение возникло именно в огне. Ничего полезного и тем более святого мы сжигать не собирались, это был только мусор (экологически чистый). И в термине «пламенеющая готика» «пламя» уже содержится, это наш вариант архитектурного стиля. Надеюсь, что господин Галкин, с которого все началось, просто ляпнул не подумав и что Алла Борисовна его успокоила. Я вначале на него ругался, а теперь мне его немного жалко, даже присвоил ему звание «почетный инквизитор». Это действие стоило все-таки продумать и просчитать: из-за него может разгореться виртуальный костер, а меня потащат на инквизиционный суд, — такие вещи нельзя говорить перед миллионами своих подписчиков. Это созданный на пустом месте конфликт в нашем травмированном обществе. Не я начал этот разговор, а господин Галкин, и мне кажется, он должен все-таки найти в себе силы и погасить эту ситуацию. Люди, падкие на скандалы, готовы разжигать все, что им где-то померещится. Тогда хочется сказать, что креститься надо, когда кажется. Ни о чем святом никто не помышлял, я все-таки созидатель, а не разрушитель, это все знают. Может быть, господину Галкину стоит приехать самому и посмотреть, чем мы здесь занимаемся, и тогда он сможет успокоиться.

Разрешилась ли ситуация с претензиями Русской православной церкви?

Да, они приняли наши объяснения, и пока, слава богу, ничего не произошло, потому что, насколько я понимаю, настоящих аргументов нет, а та публика, которой аргументы не нужны, пока находится в спокойном состоянии. Понимаете, я взрослый художник, и мне эта попсовая слава совершенно не нужна, моя публика обточена: это ядерный электорат, который едет к нам в Никола-Ленивец через тернии дорог, чтобы посмотреть, что мы делаем. Лишнюю аудиторию я не жду, потому что ей просто нет места, хотя я уважаю всех и всех готов выслушать. Вчера, в Прощеное воскресенье, я извинился перед людьми, которые могли что-то не понять, потому что я ни сном ни духом не мог помыслить, что это может кого-то обидеть. Людям, которые необдуманно раздувают средневековые чувства в публике, нужно задуматься и не делать этого, потому что настоящая беда будет от этого, а не от художника. Популярным персонажам стоит как минимум больше знать, хотя бы разобраться, кто мы такие, прежде чем обвинять. Мне кажется, это самое главное: не надо просто так болтать.