«Мадонна во славе» вернулась в Эрмитаж

Многочисленные поздние записи, следы неумелых реставрационных работ, потертости, утраты — все это не позволяло увидеть работу одного из выдающихся итальянских мастеров конца XV — начала XVI века Россо Фьорентино не одно столетие. И только сейчас, после длительной и непростой реставрации, «Мадонна во славе» вернулась к зрителям во всем своем великолепии. Картина выставлена в Аполлоновом зале Зимнего дворца, и здесь же можно узнать подробности о процессе ее возвращения к первоначальному облику.

В Эрмитаж «Мадонна во славе» поступила в 1810 году. Изначально основой картине служила доска, но очень быстро дерево изъел жук-точильщик, и уже в 1862 году тогдашними хранителями музея было принято решение перенести ее на холст. При этом мастерам удалось хорошо сохранить авторский грунт, но красочный слой существенно пострадал. Кроме того, картину неоднократно промывали растворителями, и в результате живопись на некоторых участках была протерта до грунта.

Как рассказал TANR проводивший исследовательскую и восстановительную работу художник-реставратор высшей категории Николай Малиновский, поздние записи и неудачные реставрации довели полотно до очень тяжелого состояния. Причем такого, что на одной из совместных с Эрмитажем выставок в Италии итальянские искусствоведы выразили сомнения в подлинности картины и даже предположили, что это копия работы Россо Фьорентино, выполненная, скорее всего, в XIX веке.

«Их можно было понять, потому что Вазари писал о легкости письма Россо, а перед нами была темная, мрачная работа с тяжеловесными фигурами, — рассказал Николай Малиновский. — Глядя на эту вещь, ни о какой легкости нельзя было говорить. Недаром на ее реставрацию ушло четыре с лишним года. Это был настоящий кроссворд. И только после нашей работы авторство Россо подтвердилось».

Россо Фьорентино (Джованни Баттиста Гуаспаре, 1494–1540) принадлежал к поколению художников-маньеристов, зародившемуся в период позднего Ренессанса. В 1530 году он в поисках покровителя переезжает во Францию ко двору Франциска I. Там он работал в разных сферах, главным образом на оформлении королевской резиденции в Фонтенбло. К сожалению, в 1540 году, в расцвете сил, он кончает жизнь самоубийством, но его фантазия и мастерство стали основой для появления школы живописи Фонтенбло.

В процессе реставрации «Мадонны во славе» реставраторами Эрмитажа были сделаны многочисленные находки, ставшие важным дополнением к известному сюжету. Проявились детали, которых раньше не было видно (например, на голове одного из ангелов обнаружился лавровый венок). Изменился и контур тела мадонны и младенца: фигуры стали худенькими и изящными. Проявилась та самая «легкость письма», о которой говорил Вазари.

Но «Мадонна во славе» интересна и другими замечательными деталями. Например, тем, что все персонажи картины смотрят в разные стороны — это придает ей выразительность и динамизм. Особенно обращают на себя внимание лица ангелов. Большеротые, хитроглазые — они скорее похожи на мальчишек-сорванцов с соседней улицы, чем на обитателей небес.

«Строго говоря, это не ангелы, они без крыльев. Россо изображает их как путти — бескрылыми. Он вообще не до конца канонический художник, и лица у ангелочков — таких хорошенькими не назовешь, — считает ведущий научный сотрудник отдела западноевропейского искусства Эрмитажа Татьяна Кустодиева. — Кстати, и у Леонардо в „Мадонне Бенуа“ младенец тоже не красавец. Но если Леонардо добивался убедительности анатомической, то Россо, вероятно, важнее было придать ангелам сходство с какими-то реальными людьми».

«Мадонну во славе» можно увидеть на выставке в Аполлоновом зале Эрмитажа до 15 апреля.