Драгоценный Нуреев

Большой театр все активнее сотрудничает с современными режиссерами, балансируя между богатым творческим наследием исторических спектаклей и новыми постановками. Для «Нуреева» либретто и декорации создал Кирилл Серебренников, хореографию — Юрий Посохов, музыку — Илья Демуцкий. Они уже работали втроем над балетом для Большого театра: в 2015 году именно в таком авторском составе был выпущен на сцену балет «Герой нашего времени». Серебренников тогда привнес в спектакль свой бэкграунд драматического режиссера, соединив в постановке балет и оперу. Юрий Посохов (в прошлом солист Большого, в настоящем известный хореограф) изящнейшим образом соединяет современную эстетику движения с традиционной балетной структурой. Молодой петербургский композитор Илья Демуцкий не всегда пишет каноническую балетную музыку «в квадрат», хотя структуру танца чувствует интуитивно. Присутствие в проекте Van Cleef & Arpels как бы легализует эту новаторскую вещь с точки зрения балетной истории и традиций. Как ни странно, именно французский ювелирный дом становится самым мощным связующим звеном между постановкой и ее героем. Van Cleef & Arpels вновь обращается к танцу как к одному из главных источников своего вдохновения спустя 50 лет после премьеры балета «Драгоценности» — одной из ярчайших постановок ХХ века, в создании которой ювелирный дом принимал самое непосредственное участие.

Считается, что тесные отношения ювелирного дома Van Cleef & Arpels с балетом начались со знаменитых «Драгоценностей» — трехактного балета Джорджа Баланчина, впервые показанного в Нью-Йорке в 1967 году. Тогда Сюзанн Фаррелл, последняя муза хореографа, танцевала в настоящих украшениях Van Cleef & Arpels.

Для того чтобы у балета был прочный исторический фундамент, Баланчин придумал поэтический апокриф о том, как он познакомился за ужином с ювелиром Клодом Арпельсом, как они продолжили знакомство встречей в бутике, где он увидел знаменитую брошь «Испанская танцовщица», вдохновился и придумал балет о драгоценных камнях. «Идея нового балета в костюмах, украшенных драгоценными камнями, возникла... когда мой друг Натан Мильштейн познакомил меня с ювелиром Клодом Арпельсом. Позже я увидел потрясающие камни в его коллекции в Нью-Йорке. Конечно, я всегда любил драгоценные камни; в конце концов, я ведь восточный человек, я грузин. Я люблю цвета драгоценностей, красоту камней», — рассказывал Баланчин. Он обожал эти маленькие мистификации — таким образом он обходил необходимость говорить, о чем его балет.

С тех пор ювелирный дом считает своей обязанностью принимать участие в постановке балета по всему миру, а фигурка феи-танцовщицы стала символом и одним из ключевых сюжетов дома. Так или иначе она присутствует во всех коллекциях.

С 1941 года, когда появилась первая «танцующая» брошь, коллекции Van Cleef & Arpels регулярно пополняются балеринами.
В 2007 году в честь премьеры на сцене лондонской Королевской оперы была создана специальная коллекция Ballet précieux — «Драгоценный балет». В 2012 году по случаю открытия бутика в Москве появились две броши — «Одетта» и «Одиллия», белый и черный лебеди, а серия Ballet précieux пополнилась брошами «Золотая рыбка» и «Мари» из балета «Щелкунчик».

«Драгоценности» не единственный балет, родившийся при участии ювелирного дома. В 2013 году при поддержке Van Cleef & Arpels появился балет «Отражения», поставленный хореографом Бенжаменом Мильпье. Постановка вошла в трилогию «Драгоценные камни». А ювелиры дома создали еще одну коллекцию на балетную тему. И вот сейчас готовился «Нуреев».