Счастье галериста

Галереи традиционно связывают большие ожидания с участием в ярмарке, кое-кому из дилеров удается обеспечить до 60% годового оборота всего несколькими сделками в Базеле — но в этом году продажи были феноменальными. Сотрудникам Ларри Гагосяна пришлось дважды менять экспозицию в дни ВИП-превью, так как работы раскупали еще до того, как они успевали расклеить этикетки. Только на продаже двух вариантов скульптуры из воска «Бруно и Йойо» Урса Фишера галерея Gagosian заработала почти $2 млн. Hauser & Wirth выручила €16 млн в первые часы ярмарки, продав картины Филипа Гастона и Евы Гессе, а нью-йоркский галерист Дэвид Цвирнер продал почти подряд произведения Альберто Бурри ($10 млн) и Зигмара Польке ($9 млн). Также были проданы работы Дэвида Хокни (Pace, €5,8 млн), Агнес Мартин (Mnuchin Gallery, $5 млн), Герхарда Рихтера (Gagosian, $4,5 млн) и многих других. «Это была одна из самых воодушевляющих ярмарок, которую я могу вспомнить. Коллекционеры покупали обдуманно, но мы в итоге продали абсолютно все со стенда», — прокомментировал итоги Марк Глимчер, президент международной галереи Pace. Подобный энтузиазм коллекционеров можно было предсказать, ориентируясь на рекордную продажу монументального полотна Жан-Мишеля Баскиа за $110,5 млн на торгах Sotheby’s всего за месяц до ярмарки в Базеле (после этого уже в принципе ничего не удивляет).

Эффект Баскиа

Ошеломляющая продажа Баскиа, разумеется, подстегнула интерес к работам художника, которых на ярмарке было немало. Практически в первые минуты превью со стенда нью-йоркской галереи Acquavella была продана полутораметровая картина 1982 года «Три делегата» за $18 млн (можно сказать, дешево — по сравнению с рекордом на Sotheby’s). «Дилеры не стали поднимать цены на работы Баскиа после аукциона, но люди начали иначе смотреть на его вещи. Пожалуй, на него больше обращают внимания», — отметил Бретт Горви, бывший глава международного отдела послевоенного и современного искусства Christie’s, а теперь преуспевающий галерист из тандема Lévy Gorvy. Они привезли на ярмарку монументальную Babyboom Жан-Мишеля Баскиа за $32 млн. Неизвестно, удалось ли ее продать, но несколько предложений на нее поступило. Это был самый дорогой Баскиа на Art Basel 2017 года, а всего на ярмарке агентству artnet удалось насчитать восемь его работ общей стоимостью $89 млн. Ну и разумеется, дилеры привезли на ярмарку работы мастеров, испытавших влияние Баскиа, вроде немца Йонатана Мезе.

«Голубые фишки» vs молодое искусство

Коллекционеры сметают в первую очередь произведения мастеров послевоенного искусства либо живых классиков, а вот в сегменте современного искусства и цены пониже, и покупки совершаются не с такой молниеносной скоростью. Financial Times цитирует арт-консультанта Хьюго Нейтана (того самого, который купил для своего клиента «Картину с белыми линиями» Василия Кандинского на июньских торгах Sotheby’s за £33 млн): «Если десять лет назад все наперегонки мчались наверх (имеются в виду верхние этажи, занимаемые ярмаркой в Baselmesse. — TANR) для того, чтобы первыми заметить интересных молодых художников, то теперь все сначала бегут к стендам на первом этаже, чтобы не упустить „голубые фишки“ послевоенного искусства». Сегодня покупатели больше озабочены проблемой инвестиционной привлекательности искусства и все меньше готовы рисковать, ставя на новые имена.

Колесо Фортуны

Не секрет, что для галереи участие в Art Basel — важный шаг по пути развития бизнеса и настоящий лотерейный билет, шанс пройти в «высшую лигу». На вопрос, как попасть на самую престижную ярмарку модернизма и современного искусства, галеристы обычно отвечают, что надо не терять надежды и пробовать снова и снова. Начинающих должна воодушевить история Silverlens Galleries из Манилы. В прошлом году они подали заявку на участие в ярмарке с видеоинсталляцией филиппинской художницы Марты Атьенсы «Наши острова», но получили отказ. Зато на этот раз не только галерея с той же работой была принята в секцию Statements, но и Атьенса стала лауреатом престижной премии Bâloise Art Prize.

Политика повсюду

На пресс-конференции международный директор Art Basel Марк Шпиглер сказал: «Эта ярмарка проходит в такой момент, когда политика очень сильно влияет на искусство. Мы наблюдаем крайне нестабильную политическую и экономическую ситуацию. В такое время некоторые готовы отказаться от искусства как от чего-то не самого важного. Но я бы возразил им, указав на то, что именно сейчас искусство и культура важны как никогда. Поэтому мы отобрали не только современные произведения, которые непосредственно реагируют на текущую политическую ситуацию, но и более старое искусство, которое обладает исторической значимостью».

Действительно, политических высказываний о проблемах миграции, радикального ислама, терроризма и гражданских войн было немало как в программе кинопоказов Film, так и в разделе Unlimited, где представлено искусство, которое не вписывается в формат. Продажи шли и в этой секции, которую уже шесть лет курирует Джанни Джетцер, причем спросом пользовались в том числе «политические» работы. Так, за $350 тыс. была продана широкоформатная печать на виниле Барбары Крюгер, представленная галереей Sprüth Magers. Пятиметровая работа представляла собой огромный плакат с текстом: «Наша нация лучше, чем ваша. Более умная, могущественная, красивая и опрятная. Мы хорошие, а вы плохие. Бог на нашей стороне. Наше дерьмо не пахнет, и мы изобрели всё». Мощное высказывание против ксенофобии и подъема националистических настроений в обществе оказалось еще и коммерчески востребованным.