Возвращение Евы и Гего. Как две эмигрантки встретились в Гамбурге

В гамбургском Кунстхалле открылись параллельные ретроспективы двух женщин-скульпторов со схожей судьбой.

Американский скульптор Ева Гессе ушла из жизни в 1970 году в возрасте 34 лет. Так случилось, что ее работы привлекли внимание галеристов, музеев и арт-критиков, когда она уже была смертельно больна; одну из ее самых известных работ — Контингент (1969), представляющую собой свисающие с потолка прямоугольные формы из силикона, опубликовали на обложке журнала Artforum в год ее смерти.

Но история недолгой жизни Евы была куда драматичнее ее недолгой карьеры. Она родилась в Германии в 1936 году в еврейской семье и с приходом к власти нацистов в двухлетнем возрасте была отправлена родителями в детский дом в Нидерландах. Позже семья воссоединилась в Англии, а в 1938 году перебралась в Нью-Йорк. Однако семейные испытания на этом не закончились. Вскоре мать Евы, страдавшая психическим расстройством, покончила с собой. Будущей художнице тогда было десять лет, и эта трагедия не могла не отразиться на ее личности и мироощущении.

Выучившись на художника в Школе искусств и архитектуры Йельского университета, Ева писала полуабстрактные портреты и  автопортреты в стилистике полуфигуративного экспрессионизма Виллема де Кунинга, Аршила Горки, параллельно зарабатывая на жизнь эскизами для жаккардовых тканей. Возможно, именно этот опыт работы в коммерческом дизайне и определил затем ее поворот к скульптуре. В 1964 году Ева впервые приехала в Германию, где год прожила в Дюссельдорфе, оборудовав для работы  мастерскую на заброшенном заводе. Там и появились ее первые трехмерные объекты из латекса, пластмассы, каучука, стекловолокна, тканей и шнуров. Вернувшись в Нью-Йорк, художница целиком посвятила себя скульптуре, став одной из самых ярких фигур в доминировавшем тогда на арт-сцене минимализме. При этом ее хрупкие объекты, отражающие, как и ее живопись, неизжитую детскую травму, отличались от работ американских коллег, не вкладывавших в свои работы никакого другого смысла, кроме представления самого материала, из которого они сделаны и формы, тем самым бросая вызов  коммерциализации искусства. Скульптуры же Гессе часто ассоциируются с органическими формами и очень эмоциональны.

Выставка Гессе в Кунстхалле в Гамбурге посвящена двум годам ее работы в Германии. Куратор Петра Роттиг говорит, что это первая за последние десять лет выставка Гессе в Германии и, возможно, последняя. Ее работы хрупки и не транспортабельны. Музеи, где они хранятся, скорее всего, совсем перестанут их выдавать.

Этажом же выше идет выставка другой эмигрантки — Гертруды Гольдшмидт (1912–1994), больше известной как Гего. Как и Ева, она бежала из Германии в 1939 году, но в Венесуэлу. «Гего не очень известна в Европе, но была заметной фигурой в искусстве Южной Америки в 1950–1960-е годы», — рассказывает Роттиг. В 1950-е Гего делала геометрически-абстрактные и кинетические скульптуры. Затем, начиная с 1960-х, ее работы стали терять объем, напоминая своей утонченной графичностью бесплотную паутину, опутывающую выставочное пространство, как, например, представленная в Гамбурге инсталляция Reticulárea (1969) из проволоки, свисающая в виде трапеции с потолка. Напоминает трехмерную тончайшую графику и ее серия Рисунки без бумаги (1980-е), где реальные формы продолжаются в отбрасываемых ими тенях на стены и потолки выставочного зала. Даже при беглом сравнении работ Евы Гего идея кураторов свести их вместе становится понятной. До удивления много общего у двух художниц, несмотря на разницу в возрасте: от биографий до выбора для творчества скульптуры, которая становится хрупкой и ранимой, как и судьбы двух этих женщин.

Гамбургер Кунстхалле
Ева Гессе. Один больше чем один
Гего. Линия как объект
До 2 марта