Великий кутюрье глазами скромной москвички

Работница отдела аксессуаров дома Ива Сен-Лорана написала о нем трогательную книгу. В мемуарах Кати Перцовой много рассказывается о русском следе в окружении и творчестве модельера и об устройстве его бизнеса.

На изысканной суперобложке — черное платье в алых павловопосадских розах. «Платье из моей личной коллекции, выданное мне домом YSL», — поясняет автор, Катя Перцова, два десятка лет проработавшая под эгидой мастера стилистом. Катя попала в Париж в 20-летнем возрасте в 1980 году, а до того в Москве в Большом театре реставрировала старинные костюмы.

Ив Сен-Лоран именно художник — творец нового силуэта, нового эстетического подхода. Этот скульптор, творящий в ткани, феномен современной цивилизации, был бы достоин, возможно, пера Эмиля Золя. И в похожей, отчасти, манере — не с лица, а с изнанки, из-за кулис. Так говорит о творце современного «дамского счастья» Катя Перцова, написавшая о нем книгу Мой Ив Сен-Лоран.

Автор рассказывает, как произошло их знакомство: «Меня пригласили к себе на ужин друзья моих родителей, французские журналисты Николь Занд и Жак Амальрик. […] В Переделкино, на даче у Лили Брик и Василия Катаняна, они познакомились с главным директором дома YSL Пьером Берже, который в то время путешествовал по России. Жак предложил написать письмо Пьеру Берже с просьбой принять меня для собеседования».

Книга называется Мой Ив Сен-Лоран не случайно. Это рассказ «изнутри» о человеке, который довел дизайн одежды до уровня высокого искусства. И этот человек увиден глазами именно москвички, ставшей трудолюбивой пчелкой «счастливого улья», как сама она называет место своей работы — пышный особняк на авеню Георга Пятого в роскошном XVI округе. В этом «улье» Катя — своя. С какой любовью описывает она работу в отделе аксессуаров дома, выписывает портреты тех, кто трудился бок о бок: тут и швеи с золотыми ручками фей, и манекенщицы — вплоть до величавого монтера и титулованной упаковщицы!

Особенно интересен «русский акцент» — рассказ о «русском Сен-Лоране». Ив Сен-Лоран очень любил Россию. Во многих его коллекциях ощутимо влияние русской культуры, в особенности в коллекции 1976 года по мотивам русских балетов Дягилева, аляповатость которой показалась французской публике «византийской роскошью». В окружении Ива Сен-Лорана было много знаменитостей русского происхождения: в их числе Рудольф Нуреев, Татьяна Яковлева, супруга директора Vogue Александра Либермана, возлюбленная Маяковского Лиля Брик... А «кафтан Сен-Лоран» носил художник Михаил Шемякин. В Нормандии у Сен-Лорана была бревенчатая isba de luxe, там он ходил в «крестьянской» рубахе, расшитой крестиком. Даже всем своим бульдожкам он давал русскую кличку Мужик. Но, разумеется, главной была любовь к русской культуре, литературе, музыке.

Уходит в прошлое эпоха культовых дизайнеров моды, аристократов духа, творцов современной концепции прекрасного. Они остаются в памяти благодаря живым воспоминаниям. Именно к таким книгам и относится Мой Ив Сен-Лоран. И сквозь весь этот рассказ, полный искренности и смирения, вырастает точный живой облик: застенчивый человек, близорукий, немного странный — легендарный Ив. - Кира Сапгир