«Старые мастерицы» вышли из тени

«Старые мастера» — обычно под этим понятием подразумевают европейских художников, творивших до начала XVIII века, преимущественно, конечно, мужчин. И вот наконец вспомнили о незаслуженно забытых представительницах прекрасного пола.

Масштабная ретроспектива французской портретистки XVIII века Элизабет Луизы Виже-Лебрен в 2015–2016 годах собрала огромные очереди в Гран-пале в Париже, в Метрополитен-музее в Нью-Йорке и в Национальной галерее Канады в Оттаве. Музей Прадо в Мадриде недавно впервые посвятил выставку женщине — фламандской художнице, мастеру натюрморта Кларе Петерс. В апреле Тейт Бритен в Лондоне включит в экспозицию самую раннюю в своей коллекции работу, написанную дамой, — недавно приобретенный «Портрет неизвестной» (1650–1655) Джоан Карлайл. Тридцать полотен Артемизии Джентилески, возможно величайшего в истории художника женского пола, выставляются вместе с картинами ее современников-мужчин в Музее Рима в Трастевере. На ярмарку антиквариата TEFAF в Маастрихте букинистический магазин Shapero Rare Books привез иллюстрации немецкого ученого-натуралиста Марии Сибиллы Мериан (1647–1717) — в этом году ей будут посвящены выставки в Берлине и Франкфурте и Москве (до 14 мая в Дарвиновском музее открыта выставка ее подлинных работ «Путешествие Сибиллы Мериан в Суринам»).

«Я думаю, что мы, хотя и с большим опозданием, готовы вернуть в экспозицию великих художниц прошлого», — признался нам в интервью директор Галереи Уффици во Флоренции Айке Шмидт. Окрыленный после встречи с участницами американской феминистской арт-группы Guerrilla Girls, Шмидт обещает исправить гендерную несправедливость. Как раз в Международный женский день в Уффици открывается выставка, посвященная первой художнице, профессионально занимавшейся живописью во Флоренции, прежде малоизвестной монахине Суор Плаутилле Нелли (1523–1587). Она станет первой в серии «женских» выставок, в рамках которой будут представлены шедевры из коллекции музея, и их «легко хватит еще лет на 20», уверен директор Уффици.

Имена художниц, пользовавшихся признанием современников, в наши дни канули в безвестность. После долгих и не увенчавшихся успехом поисков информации о Кларе Петерс во время визита в Прадо в 1960-е годы американские коллекционеры Вильгельмина и Уоллес Холладей основали единственный в мире музей, посвященный искусству женщин. В коллекции Национального музея женского искусства в Вашингтоне, состоящей из 5 тыс. экспонатов, собраны работы 42 художниц, творивших в период с XVI по XIX век. «Мы называем их „старые мастерицы“, — говорит директор музея Сьюзен Фишер Стерлинг, объясняя словосочетание, которое использовалось феминистски настроенными искусствоведами в 1970-е. — К 1900-м годам об этих художницах забыли. Это как быть брошенной любовницей: сегодня тебя боготворят, а на следующий день знать не хотят».

Но кураторы, которые решили бороться с вековой гендерной несправедливостью в искусстве, столкнулись с острой нехваткой работ. Собрание Уффици свидетельствует о прогрессивных идеалах ее отцов-основателей, великих герцогов Тосканских. Однако кому-то повезло меньше — речь о многих европейских музеях, в основу которых положены королевские и аристократические коллекции, и музеях США, появившихся позже. «То, что у нас есть, отражает те времена, когда женщинам было очень нелегко войти в профессиональные круги», — говорит Алехандро Вергара, старший куратор отдела фламандской и североевропейской живописи в Прадо, организовавшего выставку Петерс.

Рынок старых мастеров так беден, что составлять целевые коллекции женского искусства почти невозможно, рассказывает Катарина Бетье, куратор отдела европейской живописи Метрополитен-музея (благодаря ей выставку Виже-Лебрен увидели в Нью-Йорке). По словам Бетье, в ее отделе не более 15 работ, написанных женщинами. Кстати, недавно в экспозиции появилась одна из них — портрет кисти Ангелики Кауфман, который достался музею в 2016 году в дар от миланского дилера Карло Орси.

«Квоты и статистика не единственный путь продвижения художников-женщин, работавших с 1500 по 1900 год, — говорит Табита Барбер, куратор отдела британского искусства 1550–1750 годов в Тейт. — Мы хотим показать, что женщины всегда занимались живописью и их вклад в искусство должен быть оценен по заслугам». С 2009 года этот музей приобрел шесть произведений «старых мастериц», четыре из которых уже выставляются в Тейт Бритен.

За почти полвека с момента публикации в 1971 году новаторского эссе историка искусства Линды Нохлин «Почему нет великих художников-женщин?» выросло «поколение ученых, причем обоих полов, которые признают и изучают женскую живопись», отмечает Стерлинг. Стремление расширить границы академических и научных исследований, а также музейных экспозиций стимулирует новые открытия.

«Хорошая новость заключается в том, что, так как наследие художниц прошлого изучено недостаточно, всегда можно наткнуться на работы, которые не были известны», — объясняет Шмидт. За последние десять лет список приписываемых Плаутилле Нелли картин увеличился с 3 до 19. «Все начали обсуждать, что представляет собой Нелли, что сформировало ее школу», — рассказывает Линда Фальконе, директор Фонда продвижения художников-женщин, спонсировавшего реставрацию семи работ с выставки в Уффици.

Всплывший на британском арт-рынке редкий автопортрет художницы голландского золотого века Юдит Лейстер в декабре ушел с молотка на торгах Christie’s в Лондоне за £485 тыс. «С учетом долгого процесса идентификации картин и изучения их провенанса вполне возможно, что вскоре станет известно и о других ее работах», — считает специалист по живописи старых мастеров в Christie’s Алексис Эшот. Творчество Лейстер века пребывало в забвении, пока в 1893 году в Лувре на полотне, которое приписывали Франсу Халсу, не обнаружили ее подпись. «А сколько еще было художниц, имен которых мы даже не слышали!» — восклицает Эшот.

По иронии судьбы возрождение интереса к «старым мастерицам» будет основываться на традиционном признании творчества старых мастеров. В 2014 году арт-дилер Бендор Гросвенор купил на региональном английском аукционе портрет Джоан Карлайл, настоящую темную лошадку, за £4,2 тыс., а продал его Тейт за £35 тыс. «Иногда художницы из-за того, что были вынуждены творить вне обычных систем патронажа и школ, писали в стиле, который немного отличался от стиля их коллег по цеху, — говорит Гросвенор. — Картину Джоан Карлайл было действительно довольно легко идентифицировать: она резко выделялась на фоне работ своих современников».