Очеловеченная геометрия Эдуарда Штейнберга

Глядя на реалистично изображенные пейзажи, не сразу понимаешь, кто же автор. Классик второго русского авангарда Эдуард Штейнберг (1937–2012) предстает на выставке в неожиданном ракурсе. При этом куратор Наталия Смолянская, готовившая ее к 80-летию художника, решила показать «всего» Штейнберга — здесь собраны работы 1960–2011 годов. В Московском музее современного искусства решили не ограничиваться самой известной его ипостасью — геометрическими  абстракциями, продолжающими и преображающими супрематические формы Малевича. В рисунках, акварелях, гуашах, коллажах открывается матрица, с которой затем были написаны многие абстрактные полотна.
Это картины-дневники, как их называл сам Штейнберг. Рыбная ловля, возвращение домой — самые обычные действия превращаются в ритуал. Зарисовки происходят в основном из Тарусы — города, где родился художник и где после освобождения из лагеря поселился его отец. Женские образы потом превратятся в птиц и станут частью метафизического натюрморта, а рыбы будут символизировать христианскую веру. Топология выставки, впрочем, не ограничивается Тарусой. Здесь будет показана и графика парижского периода, и зарисовки из деревни Погорелки.

И выставка, конечно же, не ограничится рамками реализма. «Деревенские» сюжеты Штейнберга часто сравнивают с «Крестьянским циклом» Казимира Малевича. И этот диалог возник, конечно, не случайно. Знания о русском авангарде Штейнберг приобрел от своего отца — Аркадия Штейнберга, выпускника Вхутемаса, не только художника, но и поэта, переводчика. Однако если Малевич доводит реалистические сюжеты до космических горизонтов, то Штейнберг, напротив, очеловечивает геометрию. Его метафизические сюжеты при этом десакрализованы подписями в духе Ильи Кабакова, с которым Штейнберг входил в объединение «Сретенский бульвар». Рядом с «портретом» супрематической крестьянки стоит подпись: «Фиса из г. Семёнова». Корни метафизики Штейнберга лежат не в идеях космизма, как у Малевича, но в «земной» христианской религиозности, философии Бердяева и Соловьева, близкой многим художникам неофициального искусства 1960-х.

Один из самых пронзительных сюжетов Штейнберга — «поминальные записки». Удивительно, как в его работах пересекались мир деревенского быта, не утерявшего связи с природой и верой, и современная культура. Художник писал, что стремится «быть почвенником в том смысле, который вкладывал в это слово Достоевский». И именно в деревенских зарисовках и эскизах это стремление читается особенно явно.  

Московский музей современного искусства
Эдуард Штейнберг. «Если в колодце живет вода...»
7 февраля – 19 марта