18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Выставка знаменитого бельгийца Яна Фабра «Рыцарь отчаяния — воин красоты» открылась в Эрмитаже 22 октября в зданиях на Дворцовой набережной и помещениях в Главном штабе. Противники современного искусства нашли уязвимое место выставки. Им оказались коты и собаки: в парной инсталляции «Карнавал мертвых дворняг» (2006) и «Протест мертвых бездомных котов» (2007), расположенной в Главном штабе и занимающей один из залов анфилады, художник использовал чучела животных на фоне классической голландской и фламандской живописи, в том числе натюрмортов с битой дичью. Музеем сразу было разъяснено: Фабр подбирал трупы на обочинах автострады, где были сбиты животные, выброшенные своими хозяевами. Соответствующие залы выставки отмечены возрастной маркировкой 16+.
Однако эта история получила продолжение: 10 ноября ровно в 15 часов началась сетевая атака на музей — массовые перепосты с хештегом #позорэрмитажу. Как всегда в таких случаях, в этих постах преобладают высказывания агрессивные с использованием ненормативной лексики. Люди, которые не были на выставке (о чем свидетельствует приложенное к их жалобам фото с распятым котенком, которого нет в экспозиции) и не способны без ошибок написать фамилию директора музея, призывали к закрытию выставки, увольнению директора, в этой же толпе зазвучали голоса о физической расправе над художником и музейщиками.
Среди бескомпромиссных критиков современного искусства предсказуемо оказались певица Елена Ваенга и депутат Госдумы РФ Виталий Милонов.
Возмущение выставкой Фабра разделяет и Лиана Рогинская, вдова художника Михаила Рогинского, известная фанатичной любовью к животным. «На мой взгляд, никакого отношения к искусству это не имеет, но это отличный пример того, до какой мерзости может дойти нарциссизм и эксгибиционизм в сочетании с отсутствием таланта. Один вопрос: а если бы трупы были не собачьи, а человечьи, вы бы тоже аплодировали этому Херсту для малоимущих?» — заявляет она.
Одиннадцатого ноября противники выставки создали на портале change.org петицию в адрес министра культуры с требованием закрыть выставку. Характерно, что в самом тексте опять упомянут «распятый кот», который «привел в шок верующих, глубоко задев их чувства», хотя такой работы, повторимся, на выставке нет. К настоящему моменту петицию подписали почти 10 тыс. человек.
В ответ Министерство культуры разместило на своем сайте комментарий, объявив, что не считает нужным вмешиваться в выставочную политику музея: «Государственный Эрмитаж, как и другие российские музеи, имея достаточно широкую независимость и свободу, самостоятельно определяет приоритеты выставочной деятельности, их тематическую направленность, художественное решение и дизайн».
Заведующий отделом новейших течений Государственного Русского музея Александр Боровский, относящийся к творчеству Фабра весьма критично, написал: «Думаю, касательно этой конкретной петиции, вовсе не в зверюшках дело. Перед простодушными любителями живого готов извиниться — я не про вас. Вас просто призвал бы не понимать искусство буквально — иначе трудно будет найти для себя что-либо совсем уж нейтрально-отрадное. Особенно в искусстве современном. Так что берегите себя. Или постарайтесь взглянуть чуть шире. Я — про авторов петиции. И комментов в сетях — не поленился просмотреть. Они написаны удивительно злым, бескомпромиссно обличающим языком. Настолько нетерпимым тоном, что понимаешь: нелюбовь к людям превосходит любовь к зверюшкам, якобы попранную художником и его эрмитажными кураторами. Если ты заботишься о живом, так о людях не пишут. Таким тоном писались в приснопамятные времена требования применять высшую меру».
На стороне Фабра петербургская зоозащитница Анна Кондратьева, написавшая в своем аккаунте на Facebook: «А для того, чтобы показать (рассказать. — TANR) добреньким и впечатлительным зрителям о тех тысячах и тысячах брошенных животных, погибших под колесами, принесенных на усыпление. Фабр как бы достает скелеты из шкафов и предъявляет их публике. Имхо, шубы и меховые горжетки на плечах модниц гораздо менее уместны, нежели чучела в залах Эрмитажа».
Петербургская художница и волонтер Центра помощи диким животным «Сирин» Александра Гарт точно отметила на своей странице в Facebook: «В связи с последней вспышкой зоошизоидной активности в ленте пришла такая мысль — а Хёрст молодец, умный мужик. Свинок и акул никому не жалко, хоть и убиты они специально для его произведений. А злой, нехороший человек Фабр набивает чучела из кошечек и собачек, хоть и уже дохлых — подвесить его на крюки!»
Эрмитаж 12 ноября запустил ответный хештег #кошкизафабра и получил поддержку, в частности, от музея и кафе «Республика кошек», где живут в том числе и взятые из Эрмитажа коты. «Ни одна кошка не пострадала при подготовке выставки Яна Фабра, как бы того ни хотели авторы хештега #позорэрмитажу», — написал в Facebook Дмитрий Озерков, глава отдела современного искусства Эрмитажа.
Эрмитаж — единственный в мире музей, который уже десятилетия имеет в своем штате на довольстве целую команду котов и даже проводит ежегодный праздник «День кота».
Генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский в своей статье для газеты «Санкт-Петербургские ведомости» написал:
«В Эрмитаже открылась выставка мудрого художника Яна Фабра. Все смотрят на натюрморты Снайдерса и думают, как они красивы. Но срезанные плоды, убитые животные — напоминание о смерти. Стоит представить на секунду, как пахнет „Лавка дичи“ или „Рыбная лавка“ Снайдерса. В его натюрмортах есть второй смысл. Глядя на них, человек должен видеть мастерство художника и думать о том, что жизнь проходит.
Поэтому Фабр между картинами вставляет черепа. Вспоминайте! Напротив он располагает чучело павлина, которое держит скелет. Вспоминайте! Свое изображение он ставит вплотную к картине так, что из носа „течет кровь“. Слишком близко к искусству приближаться опасно. У Фабра всюду сложные смыслы.
Его инсталляции с чучелами кошек и собак в Главном штабе шокируют. Но это напоминание о варварском отношении к животным, о чем свидетельствует даже название. Надо не возмущаться, а задуматься, о чем говорит художник.
Да, очень резко. Но искусство не всегда должно доставлять только эстетическое удовольствие. Фабр „кричит“ о том, что происходит в мире. Неуютно? Да, но вспоминайте о том, что происходит.
У меня на столе пачка протестов. Пишут как под копирку: „уберите Фабра из Эрмитажа“ (это, дескать, „бескультурье“). Упрекают: как можно показывать это сейчас, когда страну взбудоражила история хабаровских живодерок. Именно сейчас это звучит особо. Ужасы характерны для нашего времени, как характерна и нетерпимость.
В „крике“ Фабра много глубокого смысла. Не хотите слышать, не слушайте. Он безупречен, точно останавливается на грани, за которой ужас и грязь.
Современное искусство — вызов. Провоцируя, оно заставляет людей задуматься. Этому надо радоваться, а не огрызаться. Если кому-то такое искусство не нравится или не все его понимают — это нормально».
