Музей как мировоззрение

Название Братья Павел Михайлович и Сергей Михайлович Третьяковы: Мировоззренческие аспекты коллекционирования во второй половине XIX века точно отражает не только содержание толстой книги, но и ее неторопливый, обстоятельный стиль. Символично, что даже автор, вопреки традиции, назван на титульном листе по отчеству — Татьяна Витальевна Юденкова.

Доктор искусствоведения — а книга и есть ее докторская диссертация, — ученый секретарь Государственной Третьяковской галереи написала основательное, но достаточно нетрадиционное и своевременное исследование. Не биографию самого знаменитого русского коллекционера (большая часть толстого тома посвящена Павлу Михайловичу, а не младшему брату) и не историю создания его галереи. Юденкова описывает деятельность Третьякова по созданию музея национального искусства как исполнение его жизненного кредо общественного служения, как проявление мировоззрения. Заставляет пересмотреть сложившиеся в советские времена представления о своем герое. Он оказывается был, грубо говоря, консерватором, а не прогрессистом, человеком глубоко религиозным, верным идее русской национальной самобытности, и уж никак не сочувствующим революционерам.

В ходе исследования пересматриваешь и хрестоматийные образцы русской живописи, и Сельский крестный ход на Пасхе Василия Перова уже не кажется антиклерикальным, а в герое Не ждали Ильи Репина видишь не страдальца, а каторжника, которому семья не рада (неоднозначно трактовали смысл картины и ее первые зрители). В мировоззренческом свете преображается и тот широко известный факт, что за картины Третьяков не переплачивал и, как мог, снижал цену. Объясняется это не купеческой прижимистостью, а уверенностью, что дело собирания национальной коллекции искусства требует от художников бескорыстия. Узнав, что приглянувшаяся ему работа обещана конкуренту, Павел Михайлович замечал: «…Но если я узнаю, что ему продается дешевле, то это будет обида не мне, разумеется, а моему делу».

В своем мировоззренческом исследовании Юденкова массу места уделяет денежным отношениям. Целая глава у нее посвящена «проблемам развития художественного рынка в России второй половины XIX века». В ней рассказывается, как Третьяков конкурировал с другими собирателями современного ему русского искусства, в том числе с императорской семьей, и как этим беззастенчиво пользовались художники. В редакционной аннотации написано, что «книга адресована специалистам-гуманитариям, а также широкому кругу любителей искусства». Можно было бы дописать, что еще и узкому кругу современных коллекционеров: они, как никто, знают, каково иметь денежные отношения с художниками и почему Третьяков отказывался давать им взаймы. Как и всякий исследователь, Татьяна Юденкова очарована личностью своих героев, пишет о них с большим пиететом. Но приводит в книге, обремененной тысячами ссылок, так много фрагментов переписки и воспоминаний, что эти голоса из прошлого не дают читателю скучать, а люди предстают живыми и неоднозначными. Павел Михайлович был натурой исключительно цельной, характера твердого, в себе уверенным и не замечающим собственных противоречий. С одной стороны, он считал, что художник должен быть творчески свободен, с другой — заставлял Репина после покупки Крестного хода в Курской губернии «на месте бабы с футляром поместить прекрасную молодую девушку». Считал, что служение искусству должно быть бескорыстным, осуждал меркантильных французов — но неукоснительно соблюдал финансовые интересы своей семьи. Конечно, взгляд на деятельность Третьякова и собранное им русское искусство пересматривался исследователями все постсоветские годы. Книга Юденковой собирает эти новые взгляды и развивает их. Ссылается она не только на искусствоведов. В последней части под названием Славянофильский взгляд: между консерватизмом и либерализмом, где речь идет о мировоззрении Третьяковых, безусловных славянофилов, и об атмосфере, в которой оно формировалось, она ссылается на Александра Солженицына. Хотя в задачи автора не входили параллели с современностью, читатель не может не забавляться, находя их. Нынешние споры западников и почвенников, либералов и государственников (тут, как всегда, путаница в понятиях) отличаются от тех, что были полтора века назад, комической декоративностью. Вот Третьяковы, благодаря своему мировоззрению, не только создали для пользы Отечества и образования народа галерею национального искусства, но и во многом сформировали само это искусство. А не за деньги, власть и популярность боролись.