Три художника, три версии современного реализма

Проект Реализмы маркирует тему, важную как для всего искусства, так и для нашего зрителя, давно подсаженного на правдоподобие. Что такое реализм после того, как сама реальность исчезла? Одно дело — времена Гюстава Курбе и передвижников с их противостоянием академизму, и другое — начало XXI века, когда виртуальные миры, массмедиальные клише и откровенные «фейки» полностью исказили представления о том, что происходит за пределами нашего тела.
Для ответа на «проклятые» вопросы куратор Дмитрий Озерков выбрал трех художников из поколения 40-летних: британца Митча Гриффитса, американцев Джима Шоу и Тони Мателли. Драматургия выставки четкая и напряженная. Вот 28 многодельных картин Гриффитса с композициями как у классиков. Рядом две — Мемориал Джефферсона и Бытовая изнанка Капитолия — постмодернистские аппликации Шоу, созданные поверх старых театральных задников акрилом, муслином, леской и горячим клеем, а также полиуретаново-волосяной объект Мателли Истерзанные.

Ответ на вопрос, почему использовано такое необычное количественное соотношение, спрятан в каталоге выставки, где процитированы два российских философа. Они говорят о задачах искусства «отражать духовную жизнь человека» (Моисей Каган) и «нести в себе идеалы, смыслы бытия» (Юрий Борев). Этому и служит Гриффитс, помещающий своих персонажей: богему, клерков, гопников — в мизансцены, придуманные Караваджо, Рембрандтом, Рубенсом. В Опьяненной нации они заливают вино в горло беспомощному мужчине. В картине Муза умерла выносят из операционной нагую женщину, жертву борьбы за красоту. Из головы Горгоны торчат облитые нефтью доллары. Валютная тема обыграна и в картине Парень XXI века, где юношу в белых плавках украшает венчик из «зеленых». Пара отдыхает прямо на асфальте, бросив рядом пакет из фастфуда. А может, это гопнику снится сказка о романе с топ-моделью.

Художник вовремя откликается и на злободневность: в 2016-м Гриффитс создал картину Все, что они принесли — полицейский несет обессиленную беженку. Получилось пафосно, но с идеалами и гуманизмом. У Джима Шоу и Тони Мателли нет ни иллюзий, ни гуманизма. Для Шоу очевидно, что на фоне любой самой благопристойной декорации деборовское «общество спектакля» может разыграть только пошлый водевиль. Еще безнадежнее реализм Мателли: его Ева и Адам не просто изгнаны из рая — взорвавшийся рояль, который впился металлом и деревом в их беззащитные тела, не оставляет никаких шансов на поиски смыслов и идеалов.