Александр Горматюк: «Основной вопрос: что будет с иконой дальше?»

Боголюбская Богоматерь, одна из древнейших русских икон, написана около тысячи лет назад. Почти век ушел на ее раскрытие и реставрацию, история которой сама по себе детективный сюжет. Его в подробностях рассказывает лауреат Ежегодной премии TANR Александр Горматюк, сотрудник Всероссийского художественного научно-реставрационного центра имени академика И.Э.Грабаря, восстановивший икону.

В истории этой иконы поражает то, что она не византийская, а русская. Это же XII век, она ровесница Владимирской Богоматери.

Если верить летописям, она написана во время путешествия князя Андрея Боголюбского, который тогда еще не был Боголюбским, из Киева в Ростов Великий. Кони встали и не могли сдвинуться с места. По летописи, явилась путникам Богородица с напутствием, что здесь надо основать монастырь. После видения князь заказал эту икону, и иконописцы, бывшие рядом, написали ее. Надо делать поправку на легендарность событий, тем не менее дата известна, плюс-минус несколько лет: 1158–1163 годы.

Ее писал русский художник?

Русский или грек, не так важно. Известно, что в свите Андрея Боголюбского были приглашенные фессалоникийские мастера — об этом свидетельствуют росписи Дмитровского собора, созданные уже во время княжения его сына. Одно дело — привнесенная извне столичная Владимирская икона, константинопольская живопись, эксклюзив. А Боголюбская икона написана здесь и всегда считалась чудотворным образом. В 1772 году, когда чума охватила Владимир и Суздаль, икона принесла исцеление. Это засвидетельствовано немцем-лекарем, лютеранином.

Что мы знаем о судьбе иконы до 1918 года, когда ею занялись реставраторы — на «революционные деньги», как писал Игорь Грабарь?

Бытование иконы связано с историей княжества — сначала Владимиро-Суздальского, потом Московского. Я смотрел по летописям и документам, получилось, что поновляли икону где-то 26 раз.

Это много? И бывает ли, что поновлений меньше?

Есть разные традиции. На Синае, например, в монастыре Святой Екатерины есть древнейшие иконы, дошедшие до нас совсем без поновления. Боголюбская же икона попадала в самые страшные условия. Был набег рязанского князя Глеба (1178), сорвавшего с нее оклад Андрея Боголюбского — вследствие этого на иконе появилось более позднее изображение Деисуса. Потом нашествие Батыя (1239), массовое снятие окладов, разрушение храмов. Самые тяжелые утраты случились в 1722 году, когда по желанию настоятеля монастыря игумена Ипполита растесали окна в соборе, построенном Андреем Боголюбским: ему показалось, что темно. В одночасье храм рухнул — икона была завалена.

Как-то икона дожила до 1918 года. Но ведь и реставрацию ее в то время иначе как чудом не назовешь.

Конечно. Представьте, все вокруг рушится, а Грабарь организует в Москве Комиссию по сохранению и раскрытию памятников древнерусской живописи. Он пишет — я читал его письма, — как это потрясающе, и сам не верит в то, что ему это удалось. Грабарь смог убедить советское правительство в том, что иконы представляют культурную ценность. И первым же маршрутом, намеченным комиссией, стал Владимир. Грабарь получил мандат Троцкой (Наталья Седова-Троцкая, жена Льва Троцкого, заведующая музейным отделом Наркомпроса в 1918–1928 годах. — TANR) и едет туда вместе со своими сподвижниками. Сразу натолкнулись на нежелание церкви содействовать работе комиссии: в Боголюбове настоятель вместе с братией сказали, что икона в окладе и ее сложно вытаскивать и передвигать.

Икона гигантская, выше человеческого роста.

Грабарь заручился поддержкой патриарха Тихона, тот благословил комиссию… Икону перенесли в другой храм, организовали там реставрационную мастерскую. Сняли оклад, икона оказалась в страшном состоянии: левкас сыпался, лики и руки почти не видны, древесина изъедена жуком-точильщиком. Слюда на ликах была набита просто на гвозди. Слюда заменяла стекло: считалось, что так красочный слой лучше сохранится. В результате, хотя изначально ставилась задача-максимум — увидеть живопись XII века, пришлось остановиться на первом этапе — сохранить то, что есть.

И дальше началась эпоха восстановления. Я читала, что сменилось пять поколений реставраторов.

После закрытия монастыря в Боголюбове летом 1923 года икона переходит в церковь Иоакима и Анны, потом в Успенский собор, превращенный в музей антирелигиозной пропаганды. В 1940-м икону готовили к реставрации, но война помешала, и работы начались только в 1946-м. В 1958 году икону забирают в Москву, и реставрация идет 20 лет непрерывно. Ее ведет сначала Иван Андреевич Баранов, а потом Марина Васильевна Романова, которая удаляет очень много слоев поновлений и восковых вставок. В старые времена при поновлении места, где осыпался красочный слой, заливались воском, парафином, и когда в 1918 году часть иконы была раскрыта, решили, что живопись там, скорее всего, не сохранилась. По просьбе соборян икону укрепили воском. При нынешней реставрации мы определились окончательно, что эти вставки плохо влияют на сохранившийся подлинный слой левкаса и живописи, было принято решение удалить их… Этому предшествовала большая техническая работа. Мы сделали 3D-сканирование, выяснили, как двигается полотно доски. На разных участках обнаружили от 11 до 20 красочных слоев. Все пять поколений реставраторов, которые занимались иконой с 1918 года, ставили задачу увидеть живопись XII века. Мы же эту задачу не ставили: считалось, что живописи вроде бы не сохранилось. Мы ставили задачу укрепить икону, а в результате решилась и сверхзадача: была раскрыта живопись XII века.

Почему именно сейчас? Появились новые методы анализа?

Представьте: поверхность иконы очень неровная и состоит из чешуек, в каждой чешуйке лежит красочный слой, потом слой олифы, слой поновления, и так много слоев. Чешуйки вогнутые, и в результате поновления обычно срезается верхняя часть. А внутри слои сохранялись. Под микроскопом надо все их вытаскивать, это очень сложная работа. В результате это была такая радость, когда мы раскрыли икону и увидели фантастические по цветам и насыщенности краски авторской живописи!

Есть цветная фотография иконы 1918 года — как это возможно?

Это тоже наше открытие. В фотоархиве Государственной Третьяковской галереи нашли три черно-белых негатива — фотографии иконы, которые чуть отличались. Изучая их, мы поняли вдруг, что они сняты в разных цветовых фильтрах. Нашли бирочки на негативах — при увеличении видно, что написано «желтый», «синий», «красный». Таблицы цветов — метод, использовавшийся в начале XX века придворным фотографом Сергеем Прокудиным-Горским. Совместив негативы по цветам, мы восстановили облик иконы на тот момент. Тут самое ценное вот в чем: несмотря на то, что очень многое было утрачено и повреждено, подтвердилось, что главные иконографические зоны оказались целы — одежда Богородицы, ее руки и лик.

И красный сапожок.

Да, а до реставрации этого сапожка не было видно.

В каком состоянии увидели икону вы?

В очень плохом. В 1993-м она была передана на временное хранение в действующий Успенский собор Княгинина монастыря во Владимире. Сделали капсулу для хранения, потом еще одну, спроектированную немецкими инженерами. И тут сыграл роль человеческий фактор: что-то в капсуле перегорело, вовремя не заменили. Считалось, напомню, что эта икона, скорее, историческая реликвия и живописи не сохранилось. В 2009 году повысилась влажность в храме — до 85% и более. Из-за грунтовых вод, неправильного проветривания. На иконе появились зоны, пораженные плесенью, вздутия, грозившие осыпаться. После долгой переписки музея и владимирского епископа икона возвращается в реставрационную мастерскую Владимирского музея, где с тех пор и хранится.

Таким образом, вы занимались ею шесть лет.

И продолжаю. На днях снова еду во Владимир, мы примем решение, можно ли начинать ее поднимать с реставрационного стола. Хотя рассматривается вариант, что икона будет показываться горизонтально.

Основной вопрос: что будет с иконой дальше? Шесть лет она находилась в исключительных условиях, еще года два мы будем осуществлять мониторинг ее состояния. Мы собрали авторитетный круглый стол с участием представителей московских музеев, Владимиро-Суздальского музея-заповедника, Минкульта. Со стороны церкви на встрече был владыка Тихон, возглавляющий Комиссию по культуре при патриархе. Он сказал: «Эта драматическая история связана с перипетиями, которые происходили между музеем и церковью, и с особенностями реставрации иконы. Сейчас совершен такой научный и профессиональный подвиг, икона возвращена. Мы готовы ждать и дальше».