Шкура белого медведя как доказательство подлинности картины Поллока

Проведена судебно-медицинская экспертиза полотна, принадлежавшего любовнице художника.

Наследники художницы Рут Клигман, любовницы Джексона Поллока, вновь пытаются продать принадлежащую им картину как произведение покойного абстракциониста. Вооружившись результатами новой экспертно-криминалистической экспертизы, попечители приглашают кураторов, коллекционеров, искусствоведов и художников посмотреть работу.

«Было бы идеально, если бы [покупателем] стал музей, — говорит куратор Лиза Айвориан-Джонс, которая занимается наследием Клигман, — или тот, кто тесно связан с музеем, кто не вывозил бы работу из Нью-Йорка».

Клигман скончалась в 2010 году; последние десятилетия своей жизни она пыталась убедить мир искусства в том, что картина под названием «Красный, черный и серебряный» была написана для нее Поллоком всего за несколько недель до роковой автокатастрофы в 1956 году. Однако вдова художника Ли Краснер, а также совет, обладающий правом проводить атрибуцию произведений художника, наотрез отказывались признать подлинность работы.

В 2012 году наследники Клигман пытались продать ее через Phillips de Pury в Нью-Йорке, но аукционный дом снял полотно с торгов, чтобы дождаться окончательных результатов исследования. Тогда в 2013 году они обратились к эксперту-криминалисту Николасу Петрако.

«Я расследовал это дело так же, как убийства», — рассказывает он. Эксперт обнаружил на полотне волос, который, как оказалось, принадлежал белому медведю. Это дало основания полагать, что работа была создана в студии Поллока в Ист-Хэмптоне: художник клал свои картины на пол, где как раз лежала шкура белого медведя.

Дэви Франкель и Джонатан Крамер, попечители имущества Клигман, вместе с Айвориан-Джонс решили собрать все доказательства подлинности картины за несколько лет, в том числе письмо арт-дилера Лео Кастелли от 1995 года, где была фраза: «Похоже, картина соответствует уровню мастерства Джексона».

В то же время Рональд Спенсер, правовой консультант и юрист Фонда Поллока — Краснер, настроен весьма скептически. «Им нужно заручиться поддержкой авторитетных экспертов и специалистов, что последние 20 лет наследникам сделать так и не удалось. Не думаю, что у них это получится сейчас», — заявил он.

Петрако возражает. Он верит в силу судебно-медицинской экспертизы, которая может помочь историко-художественному исследованию. «Это действительно совершенно новый метод решения проблем атрибуции, — уверен он, добавляя, что любая вражда, которая, возможно, имела место между супругой Поллока и его любовницей, теперь должна отойти на второй план. — Жена умерла. Теперь пишется история искусства».