В честь Велимира Хлебникова художники заговорили на птичьем языке

Выставка птиЦЫ и ЦЫфры — часть фестиваля «Мир и остальное», организованного Музеем Маяковского и фондом AVC Charity к 130-летию со дня рождения Велимира Хлебникова. Юбилей поэта отпразднуют не только выставками, но и книгами, авангардными спектаклями, концертами и конференцией, посвященной его наследию.   В основе выставки в Московском музее современного искусства — графика современных художников из Москвы и Петербурга, создавших свои посвящения великому поэту.

«Птичий язык» и «числовой язык» — два элемента вселенной Хлебникова. Как настоящий авангардист, он мыслил планетарными масштабами. Среди его глобальных идей — «основной закон времени», который должен был помочь человечеству прогнозировать будущее. Окончив физико-математический факультет Казанского университета (сначала проучившись на математическом, потом на естественном отделении), Хлебников вполне владел научным инструментарием для подобных размышлений. Учитывая, что в 1915–1916 годах мир был потрясен теорией относительности Эйнштейна, можно понять чуткое отношение авангардистов к научным открытиям. К примеру, проштудировав Труды и дни Пушкина Николая Лернера, Хлебников вычислил, что все значимые события в жизни поэта происходили с промежутком в 317 дней.

Придуманное Хлебниковым «Общество председателей земного шара», куда должны были войти лучшие люди планеты, также называлось «Союз 317». А еще считается, что он предсказал Февральскую и Октябрьскую революции 1917 года. «Не стоит ли ждать в 1917 году падения государства? — писал поэт в своей первой книге Учитель и ученик (1912), проиллюстрированной Владимиром Бурлюком.

Что касается птиц, то как сын орнитолога Хлебников был знаком с миром пернатых с самого детства. Возможно, что и его заумный язык возник в том числе из наблюдений за сойками, овсянками и ласточками. Поэзия Хлебникова вдохновляла не одно поколение художников. В ­1920-е им был страстно увлечен Петр Митурич — инсталляцию Пространственная графика, реконструированную его сыном Маем Митуричем, можно увидеть на выставке. Наш современник Леонид Тишков создал целое макаронное утопическое государство Ладомир из башен-фракталов, тянущих свои тоненькие антенны в космос. В макаронную страну Тишков поселил 317 «хлебниковых», хлебных прообразов председателя земного шара. У Ольги Флоренской Хлебников — русский дервиш и одновременно митёк. А у Александра Джикии поэт — «повелитель птиц», сам превращающийся в птицу и ведущий за собой стаю сказочных пернатых.

Специальный отдел на выставке посвящен изданиям самого Хлебникова. В начале 1910-х годов он близко сошелся с Алексеем Кручёных, который придумал для заумной поэзии  Хлебникова «заумную книгу», объединившую литературу и искусство, где текст и изображение образовывали неразрывное целое. Среди прижизненных изданий — сборники с впечатляющим количеством лучших имен русского авангарда, над ними работавших, — как художников, так и поэтов.

Обложку сборника Кручёных и Хлебникова Игра в аду, изданного в 1912 году, сделал сам Казимир Малевич. Он же работал над обложкой сборника Трое (1913) Хлебникова, Кручёных, посвященного памяти Елены Гуро. А Мирсконца (1912) Кручёных и Хлебникова вышел с обложкой и иллюстрациями Наталии Гончаровой, а также с рисунками Владимира Татлина и Михаила Ларионова.