Искусство — валюта для миллионеров

Чего ждать от грядущих торгов в Нью-Йорке? Как обычно: грандиозного шоу, громких заголовков и большого количества выпитого просекко — вне зависимости от конечного результата и уж точно независимо от качества искусства, выставленного на продажу. Арт-рынок, точнее, его отполированная верхушка — это мир, в котором нет тер­актов, мигрантов, безработицы и морщин. Праздник, однако ж, не может быть вечным, и иногда шампанское и конфеты заканчиваются раньше, чем того бы хотели заинтересованные участники. Арт-рынку предрекают неминуемое кровавое затмение уже пять лет — с того самого момента, когда, вместо того чтобы оплакивать продолжающийся экономический кризис, он начал свой головокружительный и безудержный подъем. В мае 2014 году нью-йоркский Christie’s собрал $745 млн в один вечер, в ноябре 2015-го — $853 млн, в мае 2015-го выручка от недели продаж современного искусства и модернистов превысила $1 млрд. Дальше только звезды.

Мир художественных про­изведений (в особенности тех, что подороже) лежит гораздо ближе к нашему собственному бренному миру, чем представляется свято верующим в канон «искусства ради искусства», и является, по словам аналитика Art Market Monitor Мариона Манекера, валютой для миллионеров. Благодаря нулевым процентным ставкам и так называемому количественному смягчению — другими словами, безудержной печати денег для стимулирования стагнирующих экономик Европы и Америки, денег на финансовых рынках попросту «завались». Koрпорации и топ-менеджеры, ими управляющие, становятся богаче день ото дня, и в результате «лишние» миллионы свободно перетекают на арт-рынок. Аукционы искусства — это не просто спорт для олигархов, это способ «парковки» финансового капитала. Когда кредит ничего не стоит и рынки заполонены деньгами, «голубые фишки», как среди акций, так и среди художников, становятся дороже день ото дня. Толпы новых коллекционеров рождаются под звездой аукционов Sotheby’s и Christie’s, ярмарок Frieze и Art Basel каждый год: конкуренция растет, а шедевров, оставшихся на рынке вне музейных коллекций, с каждым годом все меньше и меньше, — как убеждает нас простейшая экономическая модель, цена в таких случаях обязана вырасти.

Недостаток шедевров для продажи — это страшный сон любого аукционного дома, особенно в ситуации конвульсивной эйфории, когда любое замедление сумасшедшего темпа может повлечь приостановку бума и даже спад. Однако в этом году Christie’s и Sotheby’s повезло: обоим аукционным домам удалось привлечь ценные, и даже бесценные, работы. Особенно отличился Sotheby’s: в ноябре он выставляет на продажу коллекцию своего экс-начальника и крупнейшего коллекционера современности Альфреда Таубмана. Таубман возглавлял Sotheby’s с 1983 года, однако в 2002 году он был арестован по обвинению в противозаконном фиксировании клиентской комиссии вместе с коллегами из Christie’s. Монументальное собрание содержит как картины старых мастеров и модернистов, так и современное искусство, и насчитывает более 500 предметов (подробнее о коллекции Таубмана на стр. 62.)

Несмотря на то что Таубман возглавлял Sotheby’s без малого два десятка лет, аукционный дом заполучил его собрание совсем не «задаром», а под гарантию в $500 млн — другими словами, Sotheby’s пообещал наследникам коллекционера $500 млн вне зависимости от результата предстоящих торгов. Столь щедрый ценник делает собрание Таубмана самой дорогой коллекцией, когда-либо поступавшей на продажу, но также сигнализирует и о другом — о железной уверенности компании в рынке. Апокалипсис если и наступит, то точно не в этот раз, убеждает нас Sotheby’s.

Тот факт, что вторая крупнейшая на сегодня коллекция принадлежит миллиардеру Франсуа Пино, по совместительству владельцу Christie’s, заставляет задуматься о том, не слишком ли часто господа Пино и Таубман пользовались своим привилегированным положением для пополнения личных собраний.

Франсуа Пино, однако, жив и здравствует, и Christie’s несомненно пришлось приложить немало усилий, чтобы поучаствовать в гонке, задаваемой в этот раз коллегами через дорогу. На удачу Christie’s специалистам аукционного дома удалось заполучить одну из важнейших работ несравненного во всех смыслах Амедео Модильяни, Обнаженную, цена которой, как уже объявлено, достигнет «как минимум» $100 млн.