Московские районные выставочные залы потеряют независимость. Но, может, это и к лучшему

Концепция реформирования пока находится в разработке, но грандиозность планов пугает.

Департамент культуры города Москвы принял решение реформировать столичные выставочные залы городского подчинения. На базе галереи L создается объединение «Выставочные залы Москвы», состоящее из 19 залов государственного подчинения, расположенных в 10 округах города. Галерея L, открытая в 1986 году, приобрела известность в первой половине 1990-х активной работой с московскими концептуалистами: Иваном Чуйковым, Вадимом Захаровым, Игорем Макаревичем и Еленой Елагиной, Дмитрием Александровичем Приговым, Константином Звездочетовым, Виктором Пивоваровым и др. Здесь с 1991 по 1993 год работала Елена Селина, только начинавшая свою карьеру куратора. В какой-то момент выставочная политика этого зала поменялась, и он постепенно сдал свои позиции, затерявшись в длинном списке московских галерей. Реорганизация должна будет «улучшить качество культурных услуг, предоставляемых москвичам». Новообразованное учреждение должно будет привлечь в свои выставочные пространства новых посетителей. Возглавила эту структуру Елизавета Фокина, исполнительный директор Ассоциации менеджеров культуры. По задумке Фокиной, реорганизованные залы должны дать возможность москвичам «не ездить за интересными событиями только в пределы Садового кольца, а получать набор качественных услуг на территории собственных округов». Перевод системы на новые рельсы должен быть завершен к концу года.

Выставочные залы возникли в 1980-е годы по инициативе Московского городского комитета КПСС для работы с населением в области культуры. Районные начальники, получив указание сверху, начали создавать на подведомственных им территориях очаги культуры местного значения. Расположены они довольно хаотично, так как решение об открытии того или иного зала принималось не централизованно, а согласно логике местных руководителей. Во многих случаях это привело к тому, что залы превратились в некое подобие районных домов культуры. Тем не менее эта вынужденная автономия все же имела и положительные стороны: в залах смогли показывать свои произведения живописцы, графики, скульпторы, не входившие в закрытую для большинства из них систему союзов художников и не имевшие возможности демонстрировать работы на таких площадках, как Центральный дом художника или залы на Кузнецком Мосту. В начале 1990-х годов выставочные залы получили большую свободу. Их руководителям было предписано оформить юридическое лицо, что расширило круг полно-мочий и возможностей. Реорганизация залов 2013 года затрагивает их административное устройство. Вместо 20 юридических лиц будет создано всего одно. Внесены изменения и в штатные расписания: в конце августа директора реформируемых выставочных площадок получили из Департамента культуры предупреждения за подписью Сергея Капкова об их предстоящем увольнении. Комментируя этот шаг, Елизавета Фокина отметила, что директора не будут отстранены от работы. Напротив, запланировано формирование общей структуры управления, единого кураторского совета и совета структурных подразделений, в который войдут бывшие руководители залов.

В штатные расписания выставочных залов будут включены новые должности: PR-менеджер, менеджер проектов, куратор, что является новым опытом для государственных учреждений культуры. Фокина планирует запуск большой программы по повышению квалификации сотрудников объединения. Говоря о выставочных планах залов, Елизавета Фокина отметила, что, поскольку на 2013 год они были сформированы еще до известия о реорганизации, радикальных вмешательств со стороны объединения до следующего года не последует. Сейчас новое руководство собирает информацию, занимается аналитической работой, чтобы к ноябрю сформулировать концепцию развития и приоритеты. Тем не менее уже сегодня объединение готовит первые проекты. Это архитектурно-дизайнерский конкурс «Вход», выставочноисследовательские проекты Вошли и видим; Предмет удивления, интерактивная экспозиция Проблемы белых стен, музыкальный проект Открытая репетиция.

Одним из направлений деятельности объединения станет работа с молодежью и студентами московских вузов. В качестве примера заведений, включенных в новые программы, Фокина приводит Московскую высшую школу социальных и экономических наук и Российскую академию народного хозяйства. По ее словам, «в числе партнеров для объединения будут альтернативные профессиональные школы, например Школа Родченко, архитектурная школа «Марш». Руководители выставочных залов не всегда разделяют энтузиазм по поводу грядущих изменений. Так, директор галереи «А3» Виталий Копачев, не вошедший в объединение считает, что главной проблемой нового объединения является некомпетентность его начальства, не имеющего представления о процессах в московской художественной жизни. Он опасается, что в обновленные залы художникам с их проектами теперь будет сложно попасть. Копачев сетует на то, что в дореформенные времена государственного финансирования хватало лишь на коммунальные платежи и минимальные заработные платы: «На содержание выставочным залам ежегодно выделялось 6,5 млн руб. — копейки по сравнению с тем, что хочет это объединение. Оно заложило какие-то деньги себе на проекты, причем деньги аховые. Почему-то нам никогда не выделяли на это средства из бюджета. Когда к нам приходит художник, мы вынуждены перекладывать на него все материальные затраты». Копачев не согласен со способами проведения реорганизации: «Не все залы плохо работают. Одна галерея «А3» сделала большое количество выставок топовых художников, которые потом появились и в Музее современного искусства, и в Третьяковской галерее. Это сотни имен. Конечно, я понимаю, что не все залы занимались текущим процессом. Есть залы, которые не дотягивают до современного уровня. В каких-то из них показывалась вкусовщина, то, что нравилось директору. Но это нужно было корректировать другими способами, а не что-то там объединять в какое-то непонятное объединение».

У куратора галереи «Ковчег» Сергея Сафонова не такой пессимистичный взгляд на реорганизацию. Он считает, что ее не стоит воспринимать как драму, так как речь идет о переделе сфер административного влияния, а не о глобальном вмешательстве в выставочный процесс. Тем не менее он не уверен в том, что «Ковчег» в этой ситуации что-то выигрывает: «В этой истории есть и плюсы, и минусы. Кто-то и прежде знал и понимал, что ему делать, как «Ковчег», у которого есть выстроенная, достаточно внятная выставочная политика. Для залов, у которых таковая отсутствует, это, в глобальном смысле, пойдет на пользу, потому что за них будет думать кто-то другой». Особое беспокойство у Сафонова вызывает один из аспектов реорганизации: «Меня больше смущает не возможный идеологический репертуарный диктат, а то, что все может погрязнуть в бюрократии, невозможности оперативного принятия решений. Если организации будут лишены расчетных счетов, тогда у меня в работе удлиняется путь: каждый раз сначала я обращаюсь в эту дирекцию со своими пожеланиями что-то сделать, согласовываю с ними ту или иную возможность. В этом смысле возникает масса проблем с повседневным бытовым существованием столичных выставочных площадок».