Записки с ума сходящего

№36, сентябрь 2015
№36
Материал из газеты

В «Библиотеке московского концептуализма» вышел «Дневник 1981–1984» Андрея Монастырского

Коллективные Действия. Поездки за город. Место действия. Фото: Андрей Монастырский с биноклем
Коллективные Действия. Поездки за город. Место действия.
Фото: Андрей Монастырский с биноклем

Роман Андрея Монастырского Каширское шоссе начинается с того, что «зимой 1982 года я начал сходить с ума, тщательно записывая свои переживания в дневник…» С желания его переиздать началась Библиотека московского концептуализма Германа Титова. Как сам Титов пояснил на сайте Московский концептуализм, представленный Вадимом Захаровым, это «вещь, давно ставшая библиографической редкостью и важнейшая для творчества не только А. Монастырского».

Но первой книгой библиотеки стала не эта «важная вещь», а сборник разговоров Вадима Захарова, Юрия Лейдермана и Андрея Монастырского под названием Капитон, где в разной степени сохранившие молодость и внешнюю привлекательность мужчины обсуждали свои работы. Словно на квартирных сходках лет 30 назад.

Каширское шоссе вышло только в пятой книге серии — Андрей Монастырский. Эстетические исследования. Предшествующие ей три тома освещали деятельность основанной Монастырским группы «Коллективные действия», тиражировали существовавшие в четырех машинописных экземплярах записи о прошлом. Готовил их к печати тот же Монастырский, что само по себе говорит о важности этого человека для издателя.

После выхода Эстетических исследований рецензировавший книгу уважаемый художественный критик Андрей Ковалев написал, что Монастырский — великий русский писатель, менее значимый как художник.

Конечно, про «менее значимого» впрямую не было сказано — только о том, что Монастырский «растворил литературные тексты в конспиративных акциях группы „Коллективные действия“». И после Каширского шоссе это стало совершенно ясно. Не могу не согласиться.

За шесть лет существования библиотеки Титова в ней вышло более 20 книг: пять только одного Ильи Кабакова, его беседы с Борисом Гройсом, рассуждения о природе картины Эрика Булатова, Стихи о смерти Комара и Меламида, тексты Виктора Пивоварова и четы Герловиных.

В общем, все исключительно важное для художников московского концептуализма, сначала в шутку, а теперь до маниакальности привычно документирующих все, что они сделали, сказали, подумали и написали. Историкам будущего, если они захотят исследовать московский андерграунд поздней советской эпохи, материалы искать не надо, только бы в них не утонуть.

«Поскольку нас в нашей работе интересует именно область психического, „внутреннего“, то нам приходится уделять особое внимание всякого рода предварительным событиям — тому, что происходит как бы „по краям“ демонстрационного „поля“ акции», — писал Монастырский в Эстетических исследованиях.

Так и рецензируя Дневник 1981–1984 Андрея Монастырского, последнюю книгу, вышедшую в Библиотеке московского концептуализма Германа Титова, нельзя избежать взгляда на «предшествующие события».

Без поворота назад невозможно объяснить появление этой книги. До бесстыдства откровенной, монотонной, вызывающей пронзительную жалость к ее герою-автору, мучительно, до болезни старающемуся быть лучше, чем есть. Праведнее и чище.
Монастырский опубликовал тот самый дневник, на основе которого и был написан красивый роман Каширское шоссе о себе — сошедшем с ума на религиозной почве молодом человеке.

В состоянии острой метафизической интоксикации герой все же попадает в лечебницу, пролечивается и затем пишет феерическую историю о своих экзистенциальных мучениях и мистических видениях, о фантастических походах в иные миры и ощущении Христа в себе, правда «не до появления стигматов».

«Вообще, когда я сейчас все это пишу, я чувствую себя каким-то атеистическим шпионом, с самой современной аппаратурой проникшим в святая святых… буквально пролезшим на „небесе“ и теперь составляющим отчет о проделанной работе», — это из Каширского шоссе. «Наверное, да точно, все, что я сейчас переживаю, — чушь, ничего не стоит и забудется. Но время этих психиатрических мук, они, муки, очень мучительные» — это косноязычие дневника.

Дневник молодого Монастырского не отчет художника, а записи московского филолога, приближающегося к роковому 33-летию, недавно воцерковленного и переживающего все ужасы неофитства. Первая любовь к Богу не менее травматична, чем первая плотская любовь. Автор дневника стремится, но не может жить без блуда и курения, хочет быть милосердным, поднимать упавшего (физически) ближнего и вконец запутывается в своих размышлениях и теоретизированиях. Не знает, что в вере отличников не бывает.

Дневник писался не для истории, а как спасительный самоанализ, таблетка для сохранения психического здоровья, своего рода тазепам.

Популярное советское лекарство упоминается на страницах книги так же часто, как друзья: Свен Гундлах, Владимир Сорокин, Виктор Пивоваров. Пишущий этот дневник не знает, что он ему пригодится, поэтому не стесняется и не красуется. Не спасшие от безумия записки с ума сходящего переварятся в эффектный роман, который, еще раз процитирую Германа Титова, станет «важнейшим для творчества не только А. Монастырского».

Для истории московского концептуализма Дневник 1981–1984, разумеется, имеет значение. Он источник не только Каширского шоссе, но и помощник в понимании идеолога «Коллективных действий». Но он существует сам по себе, как отдельная книга, самая пронзительная и чистая из всего написанного художником. 

Самое читаемое:
1
Открытие, которое перепишет историю: археологи нашли в Тоскане античные статуи
Более 20 артефактов, найденных в термах городка Сан-Кашано-деи-Баньи, являются одними из самых «значительных изделий из бронзы в истории древнего Средиземноморья»
09.11.2022
Открытие, которое перепишет историю: археологи нашли в Тоскане античные статуи
2
Рисункам Алексея Щусева подарена новая жизнь
На юбилейной выставке знаменитого архитектора Третьяковка показывает в том числе труды своего отдела реставрации графики. Бумажные листы времен проектирования Казанского вокзала и Марфо-Мариинской обители потребовали серьезных восстановительных работ
21.11.2022
Рисункам Алексея Щусева подарена новая жизнь
3
Конец Московской биеннале?
IX Московскую международную биеннале современного искусства запретили к показу за три дня до официального открытия. Очевидно, это финал большого проекта
07.11.2022
Конец Московской биеннале?
4
Ереван: современные ценности на древней земле
В Армению, как правило, едут за древними архитектурными достопримечательностями, а между тем в ее столице Ереване более десятка интереснейших музеев
11.11.2022
Ереван: современные ценности на древней земле
5
Игорь Грабарь: управляющий искусством
В Третьяковке открывается выставка к 150-летию Игоря Грабаря — художника, теоретика, преподавателя, реставратора и администратора, до сих пор вызывающего восхищение разносторонностью своих достижений
17.11.2022
Игорь Грабарь: управляющий искусством
6
В скандал вокруг египетских древностей вовлекаются всё новые музеи
Круг людей и институций, связанных с незаконной покупкой египетских древностей в Европе и США, расширяется. Теперь, кроме Лувра и Метрополитен, в него вовлечены немецкие музеи
02.11.2022
В скандал вокруг египетских древностей вовлекаются всё новые музеи
7
Искусствовед Сергей Соловьев скоропостижно скончался в Москве
Церемония прощания и отпевание пройдут 4 ноября в храме Большого Вознесения у Никитских Ворот. Прощание и похороны состоятся на родине Сергея Соловьева, в городе Иваново
03.11.2022
Искусствовед Сергей Соловьев скоропостижно скончался в Москве
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+