18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Два старинных здания из светло-желтого туркестанского кирпича — дизельная электростанция и депо первой трамвайной линии Ташкента, расположенные в историческом центре города, — преобразованы в новое культурное пространство известным французским архитектурным бюро Studio KO. Сооружения были возведены в 1912 году по проекту Вильгельма Гейнцельмана, бывшего главным архитектором Ташкента и построившего там множество примечательных зданий, в том числе причудливый дворец великого князя Николая Константиновича. Французские архитекторы бережно отреставрировали старые корпуса и дали им новое обрамление из современных материалов. В результате появился полукруглый двор, которому вторит круглая лестница, студии с выходом в садик, библиотека, магазин, кафе, кинозал и служебные помещения. Из одного здания в другое ведет футуристический подземный тоннель, отделанный металлом.
Главное выставочное пространство в бывшей электростанции и депо напоминает, как это часто бывало с промышленной архитектурой конца XIX — начала XX века, неф базилики. Высокие своды позволяют показывать тут монументальные инсталляции.
Новый Центр Современного Искусства в Ташкенте — это флагманский проект Фонда развития культуры и искусства Узбекистана, основанного в 2017 году. Как сообщает пресс-релиз, «создание центра стало возможным благодаря инициативе президента Республики Узбекистан Шавката Мирзиёева, в рамках которой в стране последовательно реализуются масштабные инициативы, направленные на развитие культуры, искусства и международного культурного сотрудничества».
Первая выставка центра, собравшая работы десяти авторов, — плод такого сотрудничества. Главный куратор центра — доктор Сара Раза, уроженка Лондона, живущая в Нью-Йорке, автор книги Punk Orientalism: The Art of Rebellion, посвященной искусству постсоветских республик Центральной Азии и Кавказа. Для инаугурационной выставки она выбрала тему, обозначенную арабским словом Hikmah, то есть «мудрость». По словам Сары Разы, «Hikmah как практика традиционно связана с интеллектуальными науками и философией и служит объединению идеальных духовных и материально-физических форм бытия… Проявление Hikmah как живой традиции охватывает различные географические регионы. В Узбекистане она достигла своего расцвета в XI–XVI веках под покровительством мудрецов и ученых, таких как Ходжаган (мастера мудрости), из среды которых в XIV веке сформировался влиятельный суфийский орден Накшбандия».
Выставка начинается со своеобразной исторической увертюры — нескольких работ узбекских художников из коллекции знаменитого музея в Нукусе — Государственного музея искусств Республики Каракалпакстан имени И.В.Савицкого. Это, например, резная деревянная колонна Дарибая Саипова, выполненная в 1980-е годы для интерьера местного ресторана, но при этом включающая в себя фрагмент древней резьбы из одного из каракалпакских мавзолеев. Такие вещи делались в русле кампании за сохранение исторических колонн. Также это реалистические скульптуры примерно того же периода Владимира Пана и Бахтияра Саипова — видного монументалиста, автора многих памятников в родной стране и в России, успевшего побыть ассистентом Льва Кербеля, — в которых присутствует некая задумчивость, как будто герои погружены в медитацию.
Основную часть выставки составляют работы, созданные уже в наше время. В центральном пространстве подвешена к потолку минималистская инсталляция из металла и резины «Летающие ковры» из коллекции Музея Гуггенхайма в Нью-Йорке. Вопреки названию, она лишена какой-либо яркости и орнаментальности. Это как будто чистая идея ковра. Художницу Надю Кааби-Линке волнуют судьбы эмигрантов, далекие от сказочных перемещений на коврах-самолетах. Она провела несколько дней на мосту Понте-дель-Сеполькро в Венеции с уличными торговцами-мигрантами, которые раскладывают товар на ковриках и быстро сворачивают их при появлении карабинеров. Художница измерила и коврики, и сам мост и переработала их в стальные каркасы, напоминающие клетку.
В не совсем привычном амплуа выступает тут Кимсуджа — звезда из Сеула, знаменитая своими видеоинсталляциями. Ее работа — это огромный овальный деревянный стол, на нем разложены комочки глины, из которых посетители могут слепить собственную фигурку. Данью местному колориту выглядит инсталляция «Основа Ташкента» американца Нари Уорда, созданная специально для выставки: кирпичи с патинированной поверхностью, медные инструменты, узбекские хлебные штампы, которыми делают узор на лепешках.
Во дворе привлекает внимание горка из семи цветных шаров. Эта нарядная керамика молодого художника Шохруха Рахимова, представляющего седьмое поколение династии керамистов, вдохновлена суфийским мудрецом из Хорезма Наджм ад-дином Куброй и символизирует семь состояний души. Столь же утонченная философская подоплека обнаруживается и в «Башне для одного вздоха» Муханнада Шоно из Эр-Рияда. Эта конструкция из черной плитки отсылает к персидским понятиям, таким как hush dar dam («осознанность дыхания») и khalwat dar anjuman («уединение в толпе»).
Некоторой сюрреалистичностью веет от скульптур Али Шери родом из Бейрута, названных «Рот, рана», — человеческих рук, на ладонях которых появляются яркие рты (художник вдохновлялся фильмом Жана Кокто «Кровь поэта»). А инсталляция «Гнездо» Тарика Кисвансона — огромное яйцо, подвешенное к стене, — напротив, кажется самым простым и в то же время выразительным символом мудрости.
Деятельность Фонда развития культуры и искусства Узбекистана, который возглавляет Гаянэ Умерова, весьма разнообразна — от организации марафонов и концертов до крупных архитектурных проектов, Бухарской биеннале и участия страны в Венецианской биеннале. После электростанции своей очереди на реконструкцию ждет Государственный музей искусств Узбекистана, который планируется расширить по проекту Тадао Андо. Уже сейчас работают обновленная бюро Ludi Architects Республиканская детская библиотека, арт-резиденции в традиционных районах — махалля. Выставка участника резиденции 2025 года — нидерландско-марокканского дизайнера и художника Мохамеда Беншалала — «Беншалал. Монументальный | Скульптурируя прошлое, создавая будущее» открылась в Государственном музее истории Узбекистана в рамках публичной программы Центра Современного Искусства. Она представляет скульптурные платья и фотографии, где модели в одежде дизайнера сняты на фоне архитектурных памятников советского модернизма в Ташкенте. Некоторые из них недавно были включены в список всемирного наследия ЮНЕСКО и стали одними из важнейших достопримечательностей Узбекистана наряду с древними памятниками Бухары, Самарканда и Хивы. Теперь в Ташкенте есть еще одна достопримечательность, связанная уже с современностью, ради которой стоит совершить путешествие.
Ваш центр называют единственным государственным в Центральной Азии. Так ли это?
Потому что это единственный государственный центр. Уже были открыты центры современного искусства, но они имеют несколько другой характер. Для Узбекистана это очень важно, потому что это первая институция современного искусства, которой заведует именно государство. Она располагается в историческом центре города; для нас важно было отреставрировать историческое здание, которое находилось на государственном балансе.
В чем миссия центра?
В культурном диалоге, преемственности. Вы видите здесь несколько работ, которые были созданы нашими мастерами прикладного искусства в партнерстве с современными художниками. Мы видим свою миссию в создании нового наследия на основе, конечно же, нашей истории.
Первая выставка называется «Мудрость». Почему именно такое название? Какова главная мысль?
Мудрость — это преемственность поколений. Мы бережно смотрим на наше прошлое, и для нас это основа будущего. Первая выставка была организована для того, чтобы подсветить архитектуру и проявить все те виды искусства, которые в Узбекистане существуют на сегодняшний день.
Какие проекты в ближайшее время планируете с Россией?
На следующий год у нас состоится выставка Ильи и Эмилии Кабаковых. Она будет состоять из работ из их частной коллекции, но также из коллекций, которые мы, скорее всего, привезем из России.
С кем в первую очередь поддерживаете культурный диалог в России?
Культурный диалог мы поддерживаем с Домом культуры «ГЭС-2», с музеем «Гараж», с Министерством культуры, с Третьяковской галереей. Прекрасно работаем с максимальным количеством институций России.
Российские авторы будут здесь представлены?
А вы считаете, что Эмилия и Илья Кабаковы не российские? Может, они лучшие амбассадоры вашей страны за рубежом.
У центра уже есть своя коллекция или вы будете ее создавать?
Впоследствии мы, скорее всего, будем открывать музей современного искусства. Для нас в данном случае важна идея инкубатора. Мы делаем comissions — заказы художникам. Мы не оставляем это все у себя, а передаем, дарим в другие институции. Например, скоро откроется выставка Азизы Кадыри, известной узбекской художницы, в Музее Виктории и Альберта в Лондоне. Мы создавали совместно с ними comission в дар им.
Какова стратегия позиционирования Узбекистана на мировой арене, на международном арт-рынке, и в каких местных художников стоит инвестировать?
Сейчас очень важный момент для Вячеслава Ахунова. Он не был виден последние, скажем, 20 лет. Его не было на международной арене до нынешней выставки в Венеции («Инструменты разума», параллельный проект 61-й Венецианской биеннале, проходит в палаццо Франкетти до 22 ноября. — TANR). Я думаю, что сейчас это как раз тот художник, который, возможно, взорвет рынок Узбекистана.
Мы можем проследить и карьеру Азизы Кадыри начиная с Венецианской биеннале, когда мы ее представили в первый раз в нашем павильоне, в 2024 году. За это время она уже показала три крупных проекта.
Какие еще кросс-культурные обмены, с какими странами, происходят?
Мы привезли на выставку в центр очень важную работу из Музея Гуггенхайма, которая как раз была создана как референс нашему региону. Когда Надя Кааби-Линке создавала инсталляцию «Летающие ковры», она думала прежде всего о Центральной Азии, о наших сказках. Они заказали эту работу и работали с нами в партнерстве. Теперь мы привезли ее в Узбекистан. То есть мы сейчас стараемся собрать весь тот потенциал, который нарабатывали в течение всех этих лет, чтобы это стало отправной точкой для нас.
Как вы оцениваете первый выпуск Бухарской биеннале?
Как? Это наше дитя все-таки... Насколько удалось все, видишь по цифрам: 2 млн человек ее посетили. Мы, честно говоря, не рассчитывали на такую цифру. Мы мечтали о 1 млн. Секрет нашего успеха — в том, что мы объединили художников и мастеров и поставили их на одну ступень. Практически никогда такого не происходит. Для нас это было очень важно, и поэтому, мне кажется, мы получили много позитивных отзывов, потому что проект оказался очень добрым и созидательным.
На ваш взгляд, почему именно государство должно поддерживать современное искусство? У вас прекрасный опыт, такого опыта нет во многих других странах.
Это зависит от страны. Например, в Америке, возможно, это не нужно. Там очень хорошо работают частные институты, меценаты. В Узбекистане, я думаю, это должно быть как пример. В Узбекистане когда-то существовала очень важная традиция — вакф. Это когда ученые, известные государственные деятели делали меценатский жест, создавали школы, институты, и сейчас это ушло с течением времени.
Нам важно показать, что государство помогает, способствует частным инициативам. И вот почему еще важно было, чтобы мы отреставрировали историческое здание. В стране очень много таких зданий, которые сейчас не используются, а могли бы использоваться как культурные пространства. То есть я думаю, что в наших, постсоветских, странах государство должно показывать пример.
