Краткая история цивилизации от Гоши Острецова

Сразу три персональные выставки Гоши Острецова открылись в Москве почти одновременно. Художник не планировал связывать их друг с другом, и все-таки они естественным образом сложились в триптих с единой драматургической линией — о человеке, который пытался построить идеальную цивилизацию, а теперь вынужден прятаться от нее под землей.

Начать маршрут логичнее с выставки Utopia в Государственном институте искусствознания, тем более что она закрывается раньше остальных — 15 сентября. Некоторые из показанных там работ создавались более 20 лет назад, на рубеже тысячелетий, когда Острецов вернулся в Россию из Франции, где сотрудничал, в частности, с режиссером Люком Бессоном. Грабители из культового боевика «Такси» (1998) носят созданные художником маски, в которых уже угадываются персонажи будущего арт-проекта «Новое правительство» — обитатели высоких кабинетов с черными абстрактными личинами. Хотя в облике этих аппаратчиков есть нечто дартвейдерское, они едва ли напоминают архетипических злодеев. Власть в проекте Острецова функционирует, скорее, по Кафке — как обезличенная всепроникающая сила, которая порабощает человека через абсурдную бюрократию. Хотя художник строит свой визуальный мир в эстетике комикса, тут нет супергероев, которые противостояли бы «пиджакам», воздвигающим свою излишне правильную, серую, холодную утопию. Вместо супергероев — витальная творческая энергия, которая красочными стеблями и спиралями прорывается сквозь навязанные сверху кодексы и регламенты. Этот мотив объединяет ряд картин и объектов, которые экспонируются сейчас в парадных залах особняка ГИИ.

Следующая остановка — галерея «Пересветов переулок», где выставка «Оригинал» под кураторством Галины Черновой ставит вопрос не столько об устройстве общества, сколько об устройстве личности. «Нам, людям, предлагаются разные гипотезы о том, что было в прошлом, — комментирует замысел экспозиции Гоша Острецов. — По христианским представлениям, оригинал человека — это Адам, а по научным — общий с обезьяной предок. Отталкиваясь от второй модели, мы, будучи людьми, начинаем воспринимать себя как обезьян. И вести себя соответствующе». Иллюстрируя этот тезис, художник помещает посреди зала скульптуру гориллоподобного существа, сорвавшего с потолка люстру. Здесь видится отсылка к инсталляции Ильи Кабакова «Упавшая люстра» (1997), только теперь зритель становится наблюдателем не случайного происшествия, а акта вандализма. Впрочем, не только наблюдателем, но и участником: пространство галереи превращено в ночной клуб, и зритель волей-неволей оказывается в центре танцпола. Полумрак и громкая музыка дезориентируют, и вот уже бегущие по стенам блики диско-шара кажутся отблесками ритуального огня, зажженного в пещере, а лица других тусовщиков превращаются в первобытные маски (их новая серия создана специально для этой экспозиции). К слову, галерея «Пересветов переулок», основанная в 1986 году как «Выставочный зал Пролетарского района», стала в перестройку одной из первых официальных площадок, не побоявшихся регулярно показывать искусство андерграунда. «Оригинал» входит в серию проектов, приуроченных к 40-летию галереи, — в них участвуют художники, которые выставлялись здесь с момента открытия.

Словно в босховском «Стоге сена», человек у Острецова движется в сторону ада, создавая его своими же руками. «Бункерная живопись» в Фонде Андрея Чеглакова — это выставка-пророчество, выставка-предостережение. Люди с обезьяньим сознанием, тяготеющие к обезьяньим, основанным на силе иерархиям, строя свои утопии с приставкой «анти-», ведут человечество к самоуничтожению. Художник продолжил работу в жанре тотальной инсталляции, превратив нижний этаж фонда в бункер. Тут гулко, темно, тесно — пространство явно уподобляется древней гробнице. Думаешь: если в случае ядерной войны нам придется переселиться в эти железобетонные казематы, то чем наша жизнь будет отличаться от смерти? Правда, вспоминая финал трагифарса Стэнли Кубрика «Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу» (1964), начинаешь сомневаться, что тебя вообще пустят в это подземное убежище, ведь оно предназначено «для лучших представителей человеческой расы» и, конечно, политических элит — тех самых, в пиджаках и без лица, как в «Новом правительстве» Острецова.

Художник как будто не столь пессимистичен. Он даже позаботился о том, чтобы в бункерной, «загробной» жизни у него было все необходимое для работы: в одной из ниш лежат инструменты для скульптурной лепки (прямо под изображением, которое, вероятно, является автопортретом). Он будет писать цветы и мастерить ассамбляжи с жестяными рыбами — напоминание о погубленной природе. Впрочем, самоизоляция человека в бункерах даст жизни на Земле шанс на реванш: в серии скульптур и рисунков Острецов показывает, как сквозь руины цивилизации пробиваются цветы и нежные зеленые ростки. Быть может, это еще одна метафора творческой энергии, которая находит выход в любых обстоятельствах. Так или иначе, эти листики и соцветия заставляют вспомнить нехитрый призыв вольтеровского Кандида: «Надо возделывать наш сад». Художник делает свое дело — и будь что будет.

Государственный институт искусствознания
Гоша Острецов. Utopia
До 15 сентября

Галерея «Пересветов переулок»
Гоша Острецов. «Оригинал»
До 27 сентября

Выставочный зал Фонда Андрея Чеглакова
Гоша Острецов. «Бункерная живопись»
До 27 сентября