Записки очевидца и участника: кругом возможно Петербург

Году в 2013-м автор этих строк была вольнослушательницей курса для современных художников, который Екатерина Деготь вела в Школе Родченко. На одном из занятий Деготь задала вопрос: «Как вы думаете, зачем публикуются выставочные каталоги?» Правильным ответом было: это единственное, что остается от выставки, когда она прошла. Новая книга критика и куратора Глеба Ершова «Кругом возможно искусство», выпущенная Издательством Европейского университета в Санкт-Петербурге, доказывает: еще остаются проницательные, образные, детальные тексты, которые позволяют мысленно воссоздать не просто выставку, а панораму развития современного искусства на отдельно взятой художественной сцене.

Книга объемом 600 страниц объединяет статьи, написанные Ершовым с 1995 по 2023 год для каталогов, журналов, но преимущественно в качестве эфемерных настенных текстов к выставкам.

Издание включает в себя два основных раздела — «От нонконформизма к самоизоляции» и «Живая кровь Петербурга. Портреты». В первом из них выделены сквозные темы, к которым автор обращается на протяжении многих лет: архитектура и современное искусство, паблик-арт, современное искусство и классический музей, петербургский нонконформизм. Вторая часть книги представляет собой практически именной указатель главных действующих лиц в здешней художественной среде — кстати, так выстроен и труд «100 лет современного искусства Петербурга. 1910–2010-е» (2023) Екатерины Андреевой.

Знакомство с книгой Ершова заставляет задуматься о роли критика, куратора, искусствоведа-эксперта как посредника — между широкой аудиторией и выставкой, художником, произведением. Современные артефакты зачастую недолговечны из-за материала или места их создания, и потом они оказываются доступны прежде всего по фотографиям и текстам. Как ни странно, именно текст — современный экфрасис (словесное описание) канувших в Лету инсталляций, перформансов и паблик-арта — даже более ценный источник информации, чем фото. Ведь критик может рассказать нам о своем непосредственном эстетическом опыте и впечатлениях. И кроме всего прочего, текст Глеба Ершова наводит на мысль о сравнении «тогда» и «сейчас» в отечественной культурной жизни. Его книга выглядит документом эпохи, когда возможен был иной формат взаимодействия музеев, публики и властей.

Особенно ценно то, что петербургское искусство рассматривается здесь не герметично, но обретает параллели с западными художественными процессами. Например, творчество Александра Арефьева оказывается конгениально работам группы CoBrA, Фрэнсиса Бэкона и Ива Кляйна. В этом плане труд Ершова продолжает важную задачу — найти место петербургского нонконформизма в мировой истории современного искусства — перспектива, заданная все той же Екатериной Андреевой в труде «Всё и Ничто. Символические фигуры в искусстве второй половины XX века» (2004).

Помимо историко-художественной ценности, книга Глеба Ершова обладает еще и прекрасным беллетристическим качеством. Она написана языком, приближающимся к художественному тексту и впитавшим в себя дух петербургской литературной традиции.

Не меньшую роль играет и топология города. Читатель вместе с автором совершает виртуальное путешествие по нему в поисках искусства, мимикрирующего под окружающую действительность — что прекрасно соотносится с заголовком книги (отсылающим, в свою очередь, к названию обэриутской поэмы Александра Введенского «Кругом возможно Бог»). Таким образом, книга противостоит энтропии не только уходящих в небытие выставок и событий, но и медленно разрушающегося Санкт-Петербурга — города, в котором все еще возможно искусство.