Елена Галактионова: «Будем продолжать линию показа саратовской школы в развитии»

Ваш музей изначально возник как художественный, что во многом предопределило роль Саратова в истории отечественного искусства. Лично вам какой видится эта роль?

Важно то, что это был не просто первый художественный музей в провинциальной России, но и первый общедоступный. В этом заключалось одно из главных условий Алексея Боголюбова (1824–1896) — художника, мецената, общественного деятеля, человека с очень сильной гражданской позицией, внука Александра Радищева. Он считал к тому же, что музей должен служить своего рода пособием для будущих художников, и эта его идея тоже нашла воплощение: через 12 лет после открытия Радищевского музея в том же здании открылась рисовальная школа.

Можно сказать, городу необычайно повезло в том, что имение семьи Радищевых находилось в Кузнецком уезде Саратовской губернии (сейчас эти места относятся к Пензенской области) и что Алексей Петрович решил именно здесь реализовать свое намерение, о котором писал: «Я тогда думал, что каждый гражданин в моих условиях обязан свое имущество отдать Родине, дабы возвысить образовательное дело юношества». Под «имуществом» он подразумевал прежде всего свою коллекцию: и собственные работы, и произведения других художников — европейских (например, представителей барбизонской школы) и русских — Ильи Репина, Василия Поленова, Константина Савицкого.

На основе впечатлений от этой блестящей коллекции, которая насчитывала 2 тыс. экспонатов, выросло первое поколение, а потом продолжали вырастать другие поколения художников. По сути дела, Боголюбов задал траекторию движения. Например, Виктор Борисов-Мусатов впервые оказался в Радищевском музее в возрасте 15 лет, сразу после его открытия — и буквально пропал в этих залах. Потом то же самое было с его последователями и учениками: Павлом Кузнецовым, Александром Матвеевым, Петром Уткиным, которые создали имя саратовской школе, став организаторами выставки «Алая роза» в Саратове и создателями объединения «Голубая роза» в Москве. Своим путем пошел уроженец Хвалынска Кузьма Петров-Водкин…

А как впоследствии развивалось собрание и пополняется ли оно сегодня?

В 1897 году в музей поступили работы по завещанию Боголюбова. Другие художники также дарили свои произведения. Музей в первые годы пополнялся и частными пожертвованиями (можно упомянуть из числа коллекционеров Алексея Бахрушина, Александра Звенигородского, братьев Павла и Сергея Третьяковых), и поступлениями из официальных источников — от Императорского Эрмитажа и Академии художеств.

После революции картина изменилась, конечно. В частности, наш музей покинули экспонаты из минералогической, археологической, краеведческой коллекций. Они попали в другие собрания, а у нас остались только произведения искусства. Собрание пополнялось уже из Государственного музейного фонда, а также из пожертвований частных лиц. Поступления бывают и теперь; мы много работаем с коллекционерами и всегда им благодарны. За 140 лет существования музея его художественная коллекция выросла более чем в 18 раз.

В конце XIX века было построено здание, в котором музей располагается и сейчас. Но уже в XXI веке он стал прирастать филиалами. Можно вкратце рассказать об этом процессе?

Все-таки первый филиал у нас появился еще в прошлом веке, в 1970-е годы. Тогда возникла художественная галерея в городе Балаково Саратовской области. Она существует по сей день и представляет собой «мини Радищевский музей»: там тоже выставлены вещи из нашей коллекции. Галерея работает на левобережную часть местной публики и на туристов; у нее есть собственное лицо — как и у других наших подразделений.

Раз уж я заговорила про филиалы, которые располагаются вне Саратова, то скажу о том, что в 2003 году к Радищевскому музею присоединился Художественно-мемориальный музей Петрова-Водкина в Хвалынске. Мы взяли его под свое крыло, у нас теперь там два замечательных объекта: мемориальный дом с небольшим приусадебным участком (художник купил его для своей семьи в начале XX века) и картинная галерея. Они для Хвалынска играют очень большую роль. Надо понимать, что это маленький городок, где всего 8 тыс. жителей. Но именно благодаря музею туда протянулась тропа для туристов, и даже теплоходы останавливаются в Хвалынске. Там необычайно красивые, заповедные места. Хвалынский филиал у нас работает в основном для приезжей аудитории, и все в восторге уезжают оттуда с новыми впечатлениями.

Еще один филиал вне Саратова — Эн­гельсская картинная галерея, усадебный комплекс, где мы представляем отечественное искусство ХХ — начала XXI века. Хронологически все начинается с «Бубнового валета» и русского авангарда — с Роберта Фалька, Ильи Машкова, Петра Кончаловского, Казимира Малевича, — и прослеживается дальнейший процесс развития отечественного искусства. Пристальное внимание уделено саратовской школе. Например, целый зал посвящен творчеству Павла Кузнецова, там порядка 60 его работ. В целом это очень живая площадка, на ней проходит множество выставок. В двух флигелях — помещения для работы с детской аудиторией: для нас это важно.

А в самом Саратове?

Тут у нас пять адресов. Во-первых, это площадки исторического здания: здесь и постоянная экспозиция, и выставочное пространство, где мы делаем крупные выставки. Есть еще так называемый Гимназический корпус и здание биржи. Здесь мы стараемся представлять в том числе современных художников — не только саратовских. Эти здания находятся в нашем музейном треугольнике в самом центре Саратова. А еще в городе расположены два уникальных мемориальных объекта — усадьба Виктора Борисова-Мусатова и дом Павла Кузнецова.

В прошлом году мы отмечали 155-летие со дня рождения Борисова-Мусатова и к этой дате смогли открыть новую комплексную экспозицию. Дело в том, что с 2001 года этот музей существовал в виде отдельного флигеля, очень небольшого, где жила семья художника и где он работал. А в 2025 году усадьба была отреставрирована в полном объеме, открылся для посетителей двух­этажный дом. В нем мы показываем сейчас мемориальную экспозицию, посвященную ранним годам художника, а период его зрелого творчества представлен во флигеле.

У музея Павла Кузнецова — свое направление. Это небольшой деревянный родительский дом, в котором прошли его детство и юность, куда он возвращался, уже перебравшись в Москву. Сейчас там работает постоянная экспозиция под названием «Комната-палитра», состоящая из мемориальных вещей. Кроме того, там проходят очень интересные выставки. Сотрудники с успехом работают с молодежной аудиторией.

Не все знают, что у вас самая многочисленная в стране коллекция работ Павла Кузнецова. Недавно вышел полный каталог его произведений, принадлежащих Радищевскому музею. Это ведь наверняка событие для вас?

Нам действительно есть чем гордиться. Между прочим, у нас и коллекция произ­ведений Боголюбова самая большая в стране. Если же говорить о Павле Кузнецове, то это история долгой дружбы и взаимодействия с наследниками — его самого и его жены, художницы Елены Бебутовой. В 1970‑х годах, после кончины Павла Варфоломеевича, Радищевский музей получил очень большую часть его наследия, около 300 работ, а позже — около 100 работ Елены Михайловны. И эта история взаимодействия с наследниками продолжается до сих пор. Внучатая племянница художника Анастасия Владимировна Кузнецова основала фонд «Пробуждение», который профинансировал издательский проект, потому что для регионального музея это достаточно сложно. Каталог получился очень хорошим, содержательным, он заслуживает отдельного внимания.

Его выход совпал с еще одним значимым событием: в павильоне «Рабочий и колхозница» на ВДНХ открылась выставка, подготовленная Музеем Москвы, под названием «Волга. Москва. Нева. Саратовские символисты в Москве и Ленинграде 1920–1940-х» (до 17 мая). Мы отдали на выставку порядка 90 вещей саратовских художников. По счастью, нам есть чем их у себя заменить. И мы рады, что имеем возможность вновь и вновь привлекать внимание к художникам саратовской школы.

Чем особенным вы отметили 140-летие музея и чего ждать посетителям в 2026 году?

Происходило много всего, но в первую очередь отмечу чудесный проект 2025 года под названием «Миры саратовских художников». Мы делали эту выставку-инсталляцию вместе с коллекционером Игорем Аскасевым (к сожалению, вскоре после ее открытия он ушел из жизни). Этот проект включал историческую часть, а современное искусство было представлено уникальными арт-объектами — шарами из папье-маше, которые на протяжении 15 лет по просьбе Аскасева расписывали саратовские художники, каждый в своем стиле. Мы показали более 250 таких авторских «миров». Выставка произвела необычайное впечатление на нашу публику. Сейчас небольшая ее часть, 25 объектов, демонстрируется в выставочном центре на «Мосфильме» в составе большого проекта, посвященного космосу русской души. А в планах — создать более крупную выставку с шарами, которая тоже поедет в Москву.

Этой линии показа саратовской школы в развитии мы всегда держимся и будем ее продолжать. Она же останется главной в 2026 году и у нас в музее, проявляясь в разных проектах и на разных площадках. Хотя будут и другого рода сюжеты. Например, выставка-исследование о картине Ильи Репина «Не ждали». К ней автор сделал множество эскизов, этюдов; там есть сквозные персонажи, встречающиеся и в других произведениях Репина. Мы хотим показать результаты исследовательской работы наших научных сотрудников.