Давид Бурлюк и компания: две выставки в Москве

Одного из творцов русского футуризма по миру помотало знатно. После революции через Урал и Сибирь он добрался до Владивостока, два года прожил в Японии и в конце концов обосновался в Нью-Йорке. Однако обычно забывают об одном из самых продуктивных периодов его творчества — уфимском.

Как Давид Бурлюк с семьей оказался в тех краях? В Уфимской губернии жил отец его жены Марии Никифоровны Еленевской — той самой Маруси, героини сотни его работ. Под крыло тестя Бурлюк решил перебраться из Москвы по неизвестным причинам, возможно финансовым. В 1915–1917 годах художник с семьей жил сначала на станции Иглино Самаро-Златоустовской железной дороги, затем в башкирских степях вблизи небольшого местечка Буздяк.

В Башкирии у него явно случился приступ Болдинской осени, судя по количеству созданных произведений. Почему там было лучше, чем в Москве эпохи Первой мировой войны? Например, потому, что тесть помог семье заработать денег: они спрессовывали сено и поставляли его армии. Появившаяся финансовая стабильность позволила художнику покупать большие полотна и писать крупные работы. Из тех краев он совершал наезды в столицы, участвовал в выставках и продавал картины. В грозные революционные дни Давид Бурлюк оказался в Москве, но быстро от греха подальше снова уехал в надежный глухой угол. Именно из тех краев в 1918 году Бурлюки и двинулись в свое затяжное турне по миру.

Этому уфимскому периоду — более импрессионистическому, чем авангардному — посвящена выставка в Доме русского зарубежья им. А.И.Солженицына с подзаголовком «К 110-летию приезда „отца русского футуризма“ в Башкирию». От других монографических проектов Бурлюка (2018, Музей русского импрессионизма; 2022, РГБ; и прочие) ее отличает именно сосредоточение на очень кратком временном промежутке — кратком, но крайне энергичном. Впрочем, как все у Бурлюка.

Картины, созданные им в тех краях, в итоге попали в Башкирский государственный художественный музей им. М.В.Нестерова, который теперь владеет одним из самых обширных бурлюковских собраний в России — 47 работ. Заместитель директора музея Светлана Игнатенко стала куратором выставки. Второй музей, предоставивший экспонаты, — Национальный музей Республики Башкортостан, где хранится 12 произведений. Также на выставке показывают живопись и графику омского и американского периодов, несколько картин, созданных матерью художника Людмилой Бурлюк (Михневич), портреты Давида Бурлюка кисти других авторов. Коллекцию целиком в Москву не привозили никогда. Обилие вполне реалистичных портретов, натюрмортов и пейзажей смотрится неожиданно.

Внезапно «башкирский след» обнаруживается на другой столичной выставке. Государственный литературный музей развернул в своих залах на Зубовском бульваре экспозицию «„Лицо нового искусства“: русская футуристическая книга». Давид Давидович здесь представлен в том числе полотном из собрания ГМИРЛИ «Беженцы в Уфе» (1916). Компанию Бурлюку составили знакомые имена и лица: здесь показаны эталонные футуристические книги Василия Каменского, Алексея Крученых, Владимира Маяковского, Велимира Хлебникова, созданные в сотрудничестве с художниками-авангардистами Наталией Гончаровой, Михаилом Ларионовым, Казимиром Малевичем, Ольгой Розановой и другими. Собрать представительную подборку шедевров было бы невозможно без сотрудничества с коллегами. Среди участников выставки — Государственный музей В.В.Маяковского, ГМИИ им. А.С.Пушкина, Третьяковская галерея, Русский и Исторический музеи. Куратором выступила Ольга Залиева, ведущий научный сотрудник отдела «Музей истории литературы ХХ века». 

Дом русского зарубежья им. А.И.Солженицына
«Давид Бурлюк. Возвращение»
До 1 февраля

Государственный музей истории российской литературы им. В.И.Даля
«"Лицо нового искусства": русская футуристическая книга»
До 29 марта