Визит к Кентавру: легенды об Эрнсте Неизвестном, ставшие документальной летописью

На четырех сотнях страниц, в 16 главах, рассказана захватывающая история Эрнста Неизвестного (1925–2016), знаменитого советского художника, которому удалось получить признание в эмиграции и даже обрести вторую родину в США. Рассказана методично и последовательно: детство на Урале, художественная школа для одаренных детей, вой­на, тяжелое ранение, учеба в Академии художеств в Риге, а затем в Суриковке, творческие удачи и падения, конфронтация с Никитой Хрущевым, годы опалы, эмиграция и возвращение домой… Изложена история создания всех главных произведений — от книжных иллюстраций до монументальных скульптурных комплексов, реализованных или оставшихся в макетах. События плотно нанизаны на линию жизни; их так много, что хватило бы на десяток других, менее примечательных биографий.

Автор книги — американский филолог-славист Альберт Леонг (1935–2002). Аспирантом он проходил стажировку по программе Фулбрайта в Москве и Ленинграде, а с 1966 года преподавал русский язык и литературу в Университете Орегона в городе Юджин. В 1982 году он позвал на симпозиум по правам человека в Советском Союзе Эрнста Неизвестного. Тот прочитал две успешные лекции, и Леонг уговорил руководство пригласить художника провести в следующем году целый курс. К весне 1983-го Неизвестный подготовил цикл лекций «Синтез в русской культуре». Читал он их на родном языке, а американец переводил.

Событиям тех нескольких недель в книге отведено всего три страницы, и это едва ли не самые эмоциональные страницы во всем тексте. «Сотни людей, пришедших на вступительную лекцию Неизвестного, завороженно слушали, как он глубоким, выразительным голосом излагает свои идеи… Несмотря на то что большинство присутствующих не знали русского языка, все они ощущали силу личности Неизвестного и глубину его мысли даже при синхронном переводе» — подобные фрагменты показывают, насколько Леонг был очарован гостем, даже, пожалуй, немного влюблен в него. Впрочем, не он один: Неизвестного обожали, завидовали его таланту и харизме, ненавидели — но он точно никого не оставлял равнодушным, и примеров тому в книге не счесть.

Весна 1983 года стала поворотным моментом для Альберта Леонга: с той поры главной темой исследований слависта становится Эрнст Неизвестный. Они поддерживают дружеские и рабочие отношения. В 1990 году под редакцией Леонга был опубликован сборник эссе Неизвестного «Пространство, время и синтез в искусстве». Два года спустя перевод сборника с предисловием Леонга вышел в Москве — что любопытно, под названием «Кентавр» (с подзаголовком «Эрнст Неизвестный об искусстве, литературе и философии»).

В то время Альберт Леонг уже приступил к другому «Кентавру» — подробной биографии художника. Образ кентавра — один из центральных в творчестве Неизвестного. Леонг распространяет его и на самого художника: первая глава называется «Корни русского кентавра». Работа растянулась на десять лет. За это время автор посетил Екатеринбург, Москву, Ригу, Санкт-Петербург, Магадан, Ашхабад, Сиэтл, Нью-Йорк, где работал в архивах и встречался с десятками людей, в разные годы знавших Эрнста Неизвестного.

Сложно сказать, почему автор, друживший со своим героем, не положил в основу книги эксклюзивные интервью с ним. Текст изобилует цитатами из статей Неизвестного, его воспоминаний, расшифровок документальных фильмов, но по пальцам можно пересчитать истории, почерпнутые в непосредственном общении, такие как, например, шокирующий инцидент военного времени, после которого будущий художник был приговорен к расстрелу. Неизвестный с товарищами напоил своего командира, которого подозревали в изнасиловании и убийстве знакомой девушки. «Когда офицер похвастался своим преступлением, накинули ему на голову мешок и застрелили». В камере смертников Неизвестный сохранял самообладание («чтобы скоротать время и сохранить рассудок, смастерил из клочков бумаги колоду карт»). В итоге казнь заменили штрафбатом. Будущему художнику не было тогда и 20.

Строгое, почти академичное, без флешбэков и прочих драматургических уловок повествование все равно увлекает — самими фактами невероятной биографии. Благодаря кропотливой работе с архивами здесь оживают голоса членов комиссий, вершивших судьбы больших советских проектов. Скажем, история интриг вокруг проекта мемориала Победы на Поклонной горе читается как увлекательный сценарий, хотя, в сущности, представляет собой пересказ стенограмм.

Книга, изданная при поддержке Фонда искусств «Прометей», изобилует иллюстрациями и снабжена авторскими примечаниями, подробной библиографией и списком имен. Впрочем, этот последний список, к сожалению, составлен весьма небрежно — многих имен в нем не хватает. Например, не указан Зураб Церетели. Чтобы узнать о любопытном эпизоде с его участием, придется читать весь текст.