Кинетическая энергия: в Европе и США отмечают 100-летие Жана Тенгли

Различные институции в Европе и США подготовили в этом году ряд выставок и мероприятий, приуроченных к 100-летию швейцарского художника и скульптора Жана Тенгли (1925–1991). Прежде всего он известен кинетическими скульптурами, собранными из шестеренок, велосипедных колес, элементов автомобильных двигателей, пружин, черепов и бог знает чего еще. Эти конструкции приходили в движение, гремели, жужжали — и нередко самоуничтожались, выражая бунт автора против отношения к искусству как к товару, который можно приобрести в коллекцию и музеефицировать.

Антиинституциональные устремления Тенгли не мешают музеям сохранять, реставрировать и экспонировать его сбивающее с толку наследие, пусть даже в виде обломков, оставшихся от разрушенных объектов. Семейное наследие скульптора, как показывает ряд выставок этого года, было не менее запутанным. Экспозиция в Музее Лембрука в германском Дуйсбурге (до 24 августа) посвящена его творческим отношениям со швейцарской художницей Евой Эппли, на которой он был женат с 1951 по 1960 год. Эппли сыграла важную роль не только в карьере Тенгли, переехавшего вместе с ней в Париж в 1952 году, но и оказала большое влияние на художницу Ники де Сен-Фалль, на которой он женился в 1971-м.

Работы, появившиеся в результате этого второго партнерства, легли в основу двух выставок в британской галерее Hauser & Wirth Somerset (до 1 февраля 2026 года) и в Гран-пале в Париже (20 июня 2025 года — 4 января 2026 года). По словам Блум Карденас, внучки де Сен-Фалль и члена попечительского совета благотворительного фонда искусств Niki Charitable Art Foundation, «Ева действительно дала ему стимул стать художником. А после того как он почувствовал, что добился этого — “Moi, l’artiste!” («Я художник!»), — Ники провоцировала его, и это продолжалось как своего рода игра между ними».

Хотя Карденас и утверждает, что прочное переплетение отношений, связывавшее их до самого конца, шло на пользу всем троим, тем не менее она называет Тенгли coureur de jupons — ловеласом. В конце 1991 года, спустя несколько месяцев после его смерти, болгарская художница Милена Палакаркина родила от него сына Жан-Себастьяна.

Даже после того как Тенгли и де Сен-Фалль перестали жить вместе, он время от времени приходил к ней домой, устраивался в ее мастерской и отбирал приглянувшиеся фрагменты ее работ в качестве основы для совместного творчества (она называла это «его шопингом»).

В 1977 году в честь открытия Центра Помпиду Тенгли, де Сен-Фалль и еще несколько художников в составе коллектива Zig et Puce создали инсталляцию «Крокродром». Этот напоминающий дракона поезд-призрак длиной 30 м поселился в вестибюле нового музея. Де Сен-Фалль сделала дракону механическую голову. Румынско-швейцарский художник Даниель Шпёрри разместил на его боку «Сентиментальный музей» и «Нелепый магазин». Скульп­тор Бернхард Лугинбюль покрыл одну из лап существа шоколадом. А полгода спустя они разрушили его в ходе эпатажного перформанса. В процессе Тенгли упал, повредив спину.

По заказу Музея Тенгли в Базеле британская художница Ребекка Мосс и швейцарский скульптор Огюстен Ребете создали вдохновленную этим хеппенингом инсталляцию под названием «Машины крика. Художественный поезд-призрак». Ее представили публике 22 мая, в день рождения Тенгли. Директор музея Роланд Ветцель пригласил на мероприятие всех желающих, но только при условии, что они придут с усами как у Тенгли. Это условие отсылает к тому, как сам художник проводил свои вечеринки, на которых ко всем, будь то министр или ассистент его мастерской, было одинаковое отношение.

Однажды во время радиоинтервью Тенгли спросили, похожи ли его механизмы на него самого. «Похожи ли мои механизмы на меня? Вообще-то, надеюсь, что нет! Они излучают определенную взвинченность, даже безумие», — ответил он, добавив, что сам он остается «сравнительно спокойным и стабильным». Впрочем, биография этого человека с всклокоченными бровями и усами говорит об обратном и отнюдь не служит примером размеренности и постоянства. «Он горел до конца, и это стоило ему жизни, — говорит Жан-Марк Гайяр, один из бывших ассистентов Тенгли, а ныне реставратор в его музее. — Он умер в 66 лет, потому что слишком ярко пылал».

Кстати, предпоследняя выставка Тенгли, уже имевшего проблемы с сердцем, состоялась весной 1990 года в Центральном доме художника в Москве. Его помощник Йозеф Имхоф позже вспоминал, как они рассекали по городу на движущейся скульптуре «Смертельное московское сафари», любезно сопровождаемые милицией.