Музей Орсе надеется узнать, кого же все-таки хоронили в Орнане

Художественных скандалов в Париже XIX века было хоть отбавляй, но, пожалуй, самый крупный из них — особенно если учесть размеры холста — разгорелся вокруг странной, мрачной и огромной картины «Похороны в Орнане» кисти Гюстава Курбе (1819–1877).

Этот живописец не получил академического образования, зато он был до экстравагантности самоуверен и, когда ему едва исполнилось 30, вызвал бурю негодования, представив на Парижский салон 1850–1851 годов свое нарочито тоскливое произведение длиной целых 6,6 м.

На полотне были изображены ничем не примечательные похороны в его родном Орнане — расположенном неподалеку от франко-швейцарской границы маленьком городке — в масштабах, более подобающих грандиозному историческому событию.

Картина «Похороны в Орнане» стала поворотным моментом в истории искусства, возвестив о переходе от засилья сцен из прошлого к новаторским интерпретациям настоящего. Скандал со временем забылся, но загадочности работа не потеряла до сих пор. Кто эти скорбящие и что за смутные лица виднеются за ними? Почему свежевырытая могила обрезана в самом низу композиции, как будто художник вспомнил о ней лишь в последний момент? И чьи же это все-таки похороны?

Специалисты надеются приблизиться к разгадке некоторых из тайн в 2025 году — с началом всестороннего исследования и реставрации картины. Планируются и работы с пожелтевшим от времени лаком, и обследование подогнутых участков холста, которые сейчас скрывает массивная золоченая рама. Возможно, в итоге на картине станут видны незаметные ныне цвета, а сама она окажется еще крупнее и еще чуть более дерзкой.

Сейчас «Похороны в Орнане» и их столь же крупноформатный собрат кисти Курбе, «Мастерская художника» (1855), экспонируются на соседних стенах открытой галереи на нулевом этаже Музея Орсе. По словам Изольды Плюдермахер, главного куратора отдела живописи, их поменяют местами, после чего вокруг «Похорон» установят ограждение со смотровым окном. Это избавит музей от необходимости перемещать полотно, одно из самых больших в коллекции, и позволит посетителям наблюдать за ходом реставрации, которая будет вестись прямо в зале.

Еще в 2020 году «Похороны в Орнане» тщательно обследовали при помощи рентгенографии, которая обнаружила, что первоначально формат картины был иным. Выяснилось, что в какой-то момент несколько сантиметров оригинального холста подогнули (скорее всего, в 1881 году, когда произведение попало в коллекцию Лувра). По словам Плюдермахер, особенно широкая полоса подогнута по нижнему краю и теперь уже понятно, что несколько обрезанная могила на самом деле «глубже». Правда, музейный куратор пока не уверена в том, что подогнутые участки достаточно хорошо сохранились, чтобы их можно было включить в новую версию картины. «Мы еще не знаем, какое решение предложат реставраторы», — говорит она.

Не исключено, что предстоящая реставрация раскроет и другие «детали, которые сейчас не видны». По мнению Изольды Плюдермахер, очистка поверхности и удаление пожелтевшего лака помогут восстановить первоначальную палитру Курбе, как это произошло в результате работы специалистов с другими его произведениями.

Парижский реставратор Антонелла Тровизи, работавшая над этим проектом в Нацио­нальном центре исследований и реставрации музеев Франции, рассказывает, что начатая расчистка уже выявила на картине оригинальные цвета. Брюки на скрипаче оказались темно-синими, хотя прежде выглядели черными. По словам Тровизи, синий проявлялся постепенно благодаря многократному нанесению чистящего наногеля. Кроме того, после удаления толстого слоя лака скатерть, казавшаяся грязной, теперь выглядит гораздо белее. Тровизи отмечает, что это придало композиции некоторое сходство с натюрмортом и вернуло ей ощущение интимности.

Реставраторам предстоит принять несколько непростых решений. Например, что делать с расплывчатыми лицами справа, которые куратор называет «призраками»? Курбе, по-видимому, сначала включил эти лица в композицию, а затем записал их, но со временем красочный слой истончился и они снова проступили. Так что помимо воли художника «призраки» уже стали частью произведения.

И конечно, остается вопрос о невидимом покойнике. Есть ли у Плюдермахер предположения о том, кто это может быть? «Мы до сих пор не знаем», — признается она, но надеется, что реставрация даст новые подсказки. «Огромная картина, действие которой происходит в такой маленькой деревне, и при этом никто не знает, о ком речь… но, может быть, в конце концов мы это узнаем».