Семейное гнездышко и загубленная ради него карьера

Завлекательно-мрачные картины Мейбл Прайд Николсон (1871–1918), уроженки Эдинбурга, обладают странным магнетизмом, притягивающим взгляд. Тем не менее ее работы долгое время оставались почти неизвестными публике. В книге, выпущенной издательством Eiderdown в серии о художницах, Люси Дэвис, сокуратор прошлогодней выставки «Прайди. Жизнь и творчество Мейбл Прайд Николсон» в галерее «Грейндж» в Роттингдине, впервые в XXI веке представляет ее широкой аудитории.

Фамилия Николсон известна в мире искусства — главным образом благодаря сыновьям Мейбл, двум знаменитым модернистам: художнику Бену Николсону и архитектору Киту Николсону. Да и муж Мейбл, Уильям Николсон, был успешным портретистом и мастером натюрмортов. Сама она тоже получила профессиональное художественное образование в Школе искусств Буши, в классе Губерта фон Геркомера (где и встретила будущего супруга), но ее имя впоследствии оказалось почти забыто.

В последние годы попыткам реабилитации и восстановления репутации художников-женщин нередко сопутствовало желание вытащить их «из тени мужчин» или вообще убрать мужчин из их биографий. Жизнь Мейбл Николсон, рассказанная Люси Дэвис, служит примером тщетности и необоснованности подобного подхода. Николсон была окружена мужчинами, которых она любила, у которых училась и которые оказывали на нее влияние. Не существует ее истории без них, так же как и их истории неполны без нее.

В отношении художников вроде Мейбл Николсон, которые в юности занимались творческой карьерой, но так и не добились продолжительного успеха, ощущение нераскрытого потенциала служит ключом к пониманию их творчества. «Нужно задаться вопросом, кем она могла бы стать», — пишет Дэвис.

В книге есть показательный эпизод: Бен Николсон вспоминал, что его мать всегда сама, без прислуги, «протирала кухонный стол» после долгих «разговоров об искусстве». Чувство отчуждения от «разговоров об искусстве» и того мира, который их инспирировал, оборачивалось бегством в домашние дела, и это бегство выглядит символом разочарования Мейбл Николсон, ее ощущения самозванства от живописи. Не только заботы о доме и детях препятствовали ее художественным занятиям, но и более глубокое чувство несоответствия роли творца.

Замечательна детективная работа, которую проделала Дэвис, чтобы собрать воедино свидетельства других людей для создания полнокровного образа Мейбл Николсон. Правда, некоторые из источников выглядят ненадежными. Например, биография ее мужа, написанная его любовницей. Маргерит Стин описывает брак Мейбл и Уильяма как «не оставивший никаких счастливых воспоминаний», пренебрегая при этом и артистизмом Мейбл, и той радостью, которую она разделяла со своей семьей. Еще одна мемуаристка, Лиллиан Брауз, назвала ее «несколько непоследовательной женой». Тем не менее Люси Дэвис выстраивает повествование о женщине, находившейся в центре динамичных течений британского искусства в конце Викторианской эпохи и на заре ХХ века. И да, она была явно любима своими детьми, которые защищали ее от критиков после ранней смерти во время эпидемии испанки в 1918 году.

Мейбл Николсон существовала вне потока художественных измов, хотя и ощущала на себе некоторое их влияние. Люди, входившие в круг общения семейства Николсон, были видными представителями творческой среды, однако Мейбл «предпочла жить незаметно», по словам ее зятя, поэта и писателя Роберта Грейвза: после рождения четверых детей она была поглощена их воспитанием и отложила занятия живописью до тех пор, пока они не стали старше.

Вернувшись к работе, Николсон начала писать портреты в стиле, напоминающем Рембрандта, а еще жутковатые интерьеры, в которые нередко помещала членов своей семьи. Отдельные холсты включают изображения зеркал, где наряду с персонажами отражается и сам автор за работой. Таким образом она будто противостоит своей идентичности как «художника», помещая себя в картину, несмотря на все попытки эту идентичность принять.