Временные мосты наводят на выставке-экскурсии «Будущее воспоминаний»

Примечательна история самого дома, построенного в конце XVIII века в стиле классицизм и позднее получившего прозвище «несгораемый», так как он стал одним из немногих уцелевших в пожаре 1812 года. Поскольку работы современных авторов переплетаются с историей здания, мы попросили москвоведа Олега Фочкина рассказать что-нибудь «самое интересное». А что может быть интереснее любовных интриг? Вот, например, история первого владельца дома, Никиты Никитича Демидова из знаменитой династии промышленников. Его жена Софья Ширяева пошла под венец против своей воли и, несмотря на более чем щедрые подарки: заводы, имения, тысячи крепостных, дважды сбегала от мужа. В первый раз — с князем Хитрово, прихватив с собой украшения и 65 тыс. руб. Эту гигантскую по тем временам сумму любовники умудрились промотать всего за три месяца, да еще и накопить долгов на 30 тыс. руб. Муж простил, принял обратно и погасил кредиты, однако через десять лет Софья повторила побег, уже с другим мужчиной, но по тому же сценарию, вновь взяв деньги и драгоценности. Скандал был на всю Россию, однако Екатерина II, узнав эту историю, очень развеселилась и особых последствий для блудной жены и ее возлюбленного не было.

От неурядиц в семейной жизни Никита Демидов отвлекался обустройством дома, где, правда, почти не жил. После его смерти в начале 1800-х годов владение выкупил известный московский коллекционер Михаил Голицын, чья личная жизнь была без таких крутых виражей, но именно благодаря ему особняк на Новой Басманной прославился своей картинной галереей, которую, по отзывам современников, можно было «назвать Музеем, или Московским Эрмитажем в малом виде: то же разнообразие предметов, тот же вкус ко всему изящному и то же искусство в размещении их». Таким образом, выставка «Будущее воспоминаний» через века возрождает традиции дома и отражает «память места».

Нынешний владелец здания, девелопер MR Group, уже начал реставрационные работы. Так как с конца 1870-х годов и до недавнего времени здесь располагались медучреждения, были демонтированы последствия перепланировки, что позволило обнаружить историческую кирпичную кладку. Некоторые помещения сохранили сводчатые потолки, колонны и лепнину, а очень внимательный зритель может обнаружить на потолке одного из коридоров дно чугунной ванны с дровяным подогревом. В такое довольно сложное пространство, далекое от классического «белого куба», кураторам Кате Бочавар и Марии Салиной удалось очень органично интегрировать произведения современных художников, которые и сами по себе зрелищны, но еще и выгодно подчеркиваются «остатками былой роскоши».

Например, работа Сергея Катрана «Кристаллы времени» идеально вписана в полукруглое помещение, отделанное белой плиткой. Наполненные водой аквариумы, в которых плавают песочные часы, — это, по замыслу автора, не что иное, как «Комплекс ванн для восстановления кристаллов времени — 12», от которых питается прибор «Колесо времени».

Оригинальным экспозиционным решением было использование лифтовых шахт. В одной из них расположилась световая инсталляция Татьяны Баданиной GATE ∞ — бесконечное пространство «Новой реальности». В другой — ее же работа «Лестница в небо», прозрачная конструкция, символизирующая христианские добродетели, высшие из которых — вера, надежда и любовь. Попытку соединить небо и землю также можно уловить в инсталляции Леонида Тишкова «Облако и веретено», посвященной стихотворению осетинского поэта Коста Хетагурова «Безумный пастух». По словам искусствоведа Виталия Пацюкова, «веретено, голос художника и недоступное облако, объединенные в инсталляции, предстают как магическая связь наших возможностей и неисполненных желаний, через которые просвечивают черты чего-то несказанного, сияющего таинственным светом поэзии Коста Хетагурова».

В некогда элегантную, но, как и всё кругом, изрядно обветшавшую нишу очень тонко вписан «Плоский фонтан» Вильгения Мельникова. Издали он повторяет привычные парковые композиции, однако вблизи мы видим нечто совсем иное. Художник использует весьма необычный метод создания скульптур: сначала он надувает объекты, используя воду под высоким давлением, а потом деформирует с помощью различных сил — от гидровзрыва до ковша экскаватора. Таким образом, конечный результат всегда непредсказуем.

В парадном зале, следуя исторической логике, расположились «Деревянные голландские портреты» Нестора Энгельке, знаменитого своей техникой «топорописи», и фанерные скульптуры Александра Шишкина-Хокусая, отражающие грусть автора после реконструкции Летнего сада в Петербурге, в ходе которой оригинальные мраморные изваяния были заменены копиями из полимербетона.

Работа Яна Посадского выполнена из железа в память о легенде, что дом устоял во время пожара 1812 года, так как якобы был обит демидовским железом, эдакий «дом-сейф». Также из металла сделаны таинственные объекты Антона Конюхова и Саши Павловской, окруженные завораживающим сиянием и бликами.

Многие произведения искусства объединяет тема отсутствия — как будто хозяева дома то ли собирались впопыхах, побросав все как есть, то ли одномоментно исчезли. Вспоминая историю о блудной жене Демидова, кажется, такая сюжетная линия весьма логична. На огромных, выполненных в духе итальянского неореализма холстах Семена Агроскина мы видим странно сервированный стол (у одного ряда тарелок из приборов только вилка, а у противоположного — нож) или загадочно приоткрытую дверь, оставляющую зрителя гадать: ушел ли человек, сейчас зайдет, да и вообще человек ли это.

Схожа по интонации тотальная инсталляция Ольги и Олега Татаринцевых «Пока кто-то знает», где художники оставили пространство практически неизменным. К стене прислонена стопка дверей, которые, вероятно, хранились на этом месте десятилетиями; повернутый к пыльному окну стул с небрежно накинутой и забытой вещью навевает легкое чувство тоски.

«Персональное пространство» Анны Желудь — лаконичные пространственные рисунки обыденных предметов, лишенных утилитарной функции. На пианино невозможно сыграть, на кровати — выспаться, а тапочки — надеть. Вторит им абсолютно бессмысленный с точки зрения практического применения «Камин-химера» Саши Кокачевой, сделанный из поролона. В своей обычной ироничной манере развивает тему Михаил Рубанков. Его работы — это два ящика. Один — с двумя кирпичами, второй — с топорами. Автор предлагает «при необходимости разбить стекло топором № 2» и извлечь топор № 1. Та же история и с кирпичами.

Благодаря кураторской работе, несмотря на разнообразие художников, материалов и техник, пространство и его наполнение создают целостное впечатление и настроение, тонко подчеркивающее связь времен.

Посетить особняк можно абсолютно бесплатно, но так как это выставка-экскурсия, то необходима регистрация на сайте проекта.

Особняк на Новой Басманной
«Будущее воспоминаний»
До 31 мая