Неизвестного Рухина откроют свету

Биография художника-нонконформиста, одного из инициаторов знаменитой Бульдозерной выставки в Москве, видной фигуры «газа-невской культуры» и Товарищества экспериментальных выставок (ТЭВ) в Ленинграде Евгения Рухина обросла мифологией, и тем ценнее его работы, которые являются редкостью на арт-рынке. После загадочной гибели 32-летнего художника во время пожара в мастерской в 1976 году его супруга, художница Галина Попова, вместе с сыном уехала из СССР, забрав все, что могла. Большая часть архива теперь в США, им распоряжается Фонд Евгения Рухина, учрежденный вдовой, ныне покойной. Самая большая коллекция работ художника принадлежала Леониду Талочкину, который в начале 1960-х годов оставил профессию инженера, устроился вахтером и погрузился в мир неофициального искусства. В его собрании, которое было передано Третьяковской галерее, 36 произведений нонконформиста. Несколько работ Рухина находятся в коллекциях Московского музея современного искусства и Нового музея (Санкт-Петербург). Появление каждого произведения художника на арт-рынке — событие, вызывающее нешуточный интерес коллекционеров и гонку ставок. Поэтому новость об открытии неизвестного архива Рухина обещает сенсацию. Выкупивший коллекцию художник-архивист, выступающий под псевдонимом Ян Гинзбург, собирается устроить большую выставку Евгения Рухина в 2025 году, где предъявит результаты исследования.

Сейчас архив Рухина передан в Научно-исследовательскую независимую экспертизу (НИНЭ) им. П.М.Третьякова. Его изучением занимается в том числе известный искусствовед Валерий Силаев, который знал художника лично. «Появление архива — большое событие. Я только приступаю к изучению документов и работ, но это, должно быть, очень интересно, поскольку в архиве много неизвестных вещей раннего периода, по которым можно проследить его переход от пейзажей к ассамбляжам и полуабстрактным работам. Архив уникален: там письма, масса интереснейших вещей», — поясняет Валерий Силаев.

По словам Яна Гинзбурга (который взял себе псевдоним в память о нонконформисте Иосифе Гинзбурге, тем самым определив свой метод — реконструкции трагически забытого подпольного искусства), архив Евгения Рухина он выкупил за символическую сумму у Марины Унксовой, которая унаследовала собрание от матери художника, геолога Евгении Валериановны Рухиной. Она умерла в 1992 году, Марина Унксова ухаживала за ней до последних дней, а после учредила Фонд памяти Евгения Рухина. Занималась популяризацией наследия нонконформиста, писала статьи, пыталась показывать его работы. Впрочем, широкой огласки ее деятельность не получила. Сейчас Марине Унксовой за 80. Она передала архив в распоряжение молодого художника-архивиста с условием, что он продолжит исследование и популяризацию творчества Евгения Рухина. Ян Гинзбург планирует возродить фонд его памяти, продавать работы не собирается.

«Я передал на исследование в НИНЭ несколько коробок с документами, письмами, фотографиями — там их около 1,5 тыс. В собрании 32 картины, в основном раннего периода, которые вряд ли имеют большую коммерческую ценность, зато очень важны для понимания того, как Евгений Рухин ушел от пейзажа к своему неординарному методу — ассамбляжам и абстракциям. Кроме того, есть одна небольшая скульп­тура Рухина — фигура скорбящего красного человека, но мы предполагаем, что их было пять. Раньше считалось, что он не делал скульптур. В собрании есть также фотография трех кресел, собранных из частей разной мебели. Мы считаем, что это инсталляция. Надеюсь, что удастся провести подробное исследование и показать его на большой выставке вместе с коллекцией Леонида Талочкина, чтобы картина жизни и творчества Евгения Рухина получилась цельной», — рассказывает Ян Гинзбург.

По его словам, сейчас ведется атрибуция и реставрация работ. Уже отреставрировано четыре произведения. Одной из главных находок стало открытие «синего периода» Евгения Рухина. В 1974 году он вместе с мамой Евгенией Валериановной специально примчался в Москву из Ленинграда на пустырь близ улицы Островитянова, где устроили Бульдозерную выставку, в эффектном синем костюме. В нем его потом милиционеры волокли по земле. По словам исследователя, выбор наряда был неслучаен: в то время он создавал цикл в том же цвете. Евгений Рухин был близок с матерью; до конца своих дней она писала письма сыну, которого уже не было на свете.

Пока неясно, сможет ли изучение архива пролить свет на обстоятельства смерти Евгения Рухина. Известно, что за ним следили, как и за всеми, кто поддерживал контакты с иностранцами. В 20 лет Рухин написал письмо американскому поп-артисту Джеймсу Розенквисту, который не только ответил, но и приехал в гости. А в 1966 году с его подачи работы Рухина отправились в Нью-Йорк — в престижную галерею Бетти Парсонс, где выставлялись Барнетт Ньюман, Джексон Поллок, Роберт Раушенберг и Марк Ротко. Незадолго до пожара в мастерской Рухин отправил в плавание по Неве 20 чистых холстов, чтобы привлечь внимание к положению нонконформистов в СССР.

В архиве, сохраненном матерью, нашлись фотографии его мастерской, забитой утварью, мебелью, посудой и коврами. Возможно, он привозил из путешествий по стране предметы, чтобы использовать их для создания ассамбляжей. Кроме того, в собрании обнаружились три женских портрета кисти Евгения Рухина. На одном из них изображена сестра хранительницы архива Марины Унксовой, поэтесса Кари. После смерти художника поэтесса, с которой он дружил много лет, пыталась получить разрешение на выезд из СССР, и в мае 1983 года в ОВИР ей сообщили, что разрешение получено и она может готовиться к отъезду. Месяц спустя ее и Марину сбила машина. Кари погибла, Марина долго лежала в больнице, но смогла оправиться. Семью Кари в итоге не выпустили в Израиль. Эта автокатастрофа тоже окружена ореолом таинственности и, возможно, была неслучайной. Есть шанс, что исследование расскажет о судьбе не только художника, но и других заметных фигур ленинградского андерграунда.

А повлияет ли оно на рынок искусства? «Произведения Рухина довольно редкие гости на внутреннем аукционном рынке. Еще год-два назад эффектные метровые абстракции начала 1970-х годов продавались в ценовом диапазоне 2–3,5 млн руб., а вещи небольшого размера — в районе 700 тыс. — 1 млн руб. Сейчас мы переживаем фазу „рынка покупателя“ (так смущенно называют период снижения цен), поэтому мои прогнозы осторожнее. Ценовые ожидания для крупных работ с классическими сюжетами — район 2 млн руб., а малая „экзотика“ — 500–700 тыс. Впрочем, усреднять тут не совсем корректно. С коллекционной точки зрения у Рухина есть как безусловные творческие удачи, которые способны стоить от 3 млн руб., так и откровенно некоммерческие вещи. Остается напомнить, что Рухин входит в „группу риска“ в части подделок, поэтому покупать его работы стоит обязательно с экспертизой», — рекомендует эксперт арт-рынка, специалист аукционного дома ArtSale.info Владимир Богданов.