Потомок Павла Флоренского выступил с философским арт-проектом

Молодой человек по-хозяйски нарезает буханки хлеба и разливает хреновуху, предлагая гостям разделить с ним трапезу. Этот своеобразный обряд причащения, исполненный художником Иваном Флоренским, задает тон его персональной выставке «Быт(ие)» в Галерее на Каширке.

Под ногами — ковер из сена, в котором утопают ноги, в нос ударяет запах сухой травы, а слух улавливает «Хорошо темперированный клавир» Баха. Из кип сена вырастают предметы, в основном коробки — большие и маленькие. На видеоинсталляции — символичное окно из деревянных досок с белыми занавесками посреди зеленого поля, заканчивающегося лесом. Все перечисленное создает фон для представленной серии картин, жанр которых художник определил как «минималистический метафизический натюрморт». На холстах, в приглушенных тонах, почти монохромно, изображены призмы и цилиндры разных размеров.

Любовь к живописи у Ивана Флоренского от отца, небезызвестного художника Василия Флоренского, под руководством которого он учился рисовать. А интерес к философии, безусловно, от прапрадеда, религиозного философа Павла Флоренского, идеи которого ему близки. Молодой художник отучился в МГЛУ на теолога, сейчас пишет диссертацию о философии своего предка после выпуска из аспирантуры философского факультета МГУ. В пресс-релизе выставки заявляется, что Флоренский-младший предпринимает попытку «явить духовное» в своих работах. В этом художник идеологически следует за Флоренским-старшим, который считал, что настоящее искусство призвано выявлять лик, или, другими словами, платоновскую идею, каждой вещи.

Оформление выставки готовит зрителя к восприятию «чистой идеи», и в то же время живопись будто бы родственна своему окружению. Так из быта рождается бытие, из пространства русского поля, представленного тотальной инсталляцией, рождаются призмы, цилиндры — простые геометрические формы, не несущие в себе никаких дополнительных значений. Умышленный отказ от нарратива заставляет зрителя, переходящего от картины к картине, сфокусироваться на непосредственном восприятии изображенного предмета и отдельных живописных элементах: светотени, цвете, форме, тоне, перспективе.

«Первый том ХТК Баха фундаментально онтологичен, это произведение широчайшее по своему спектру, по внутреннему содержанию, по глубине. Там есть все, при этом достигается это средствами довольно минимальными», — объясняет Флоренский свой выбор музыкального оформления, настраивающего на созерцание.

Особый символизм имеет для художника свет, он является ключевым выразительным средством. О свете говорится в стихотворении автора, предваряющем выставку:

«Тени предметов принимают странную форму

И даже не ясно

На них светит свет

Или они источники света».

Понятие света для Павла Флоренского — одна из основ его религиозного мировоззрения. О метафизической природе света философ пишет, размышляя об иконописной традиции. Он сравнивает икону с окном, через которое проходит божественный свет. Свету, по Флоренскому, также близки такие определения, как истинная реальность, единственная активная энергия, Бог.

«В процессе создания работ я экспериментировал со светом. То ставил его сзади, то спереди, то сбоку, то сверху. Использовал сужающий элемент на лампе, чтобы добиться точечного света, а в некоторых работах, наоборот, делал его более рассеянным. Это были поиск и проба разных вариантов», — рассказывает художник.

В экспозиции на картины и объекты тотальной инсталляции также точечно направлен свет, что создает ощущение, будто предметы светятся изнутри. Образ окна в поле на видео тоже символизирует главный смысл искусства по Павлу Флоренскому — являть божественный свет, то неуловимое и невыразимое, что человек интуитивно ощущает при встрече с произведением искусства.

Галерея «На Каширке» Объединения «Выставочные залы Москвы»
«Иван Флоренский. „Быт(ие)“»
До 15 декабря