Экскурсии в прошлое, сопровождаемые неизменным восторгом

Книга «Пороги. Путешествие по западной культуре от двери к двери» изначально была издана в Испании три года назад. Ее автор Оскар Мартинес более десяти лет читал лекции по искусству, архитектуре, фотографии и дизайну, а недавно занялся литературой, как написано под его портретом на последней странице. Что Мартинес преподавал, можно определить, и не зная его биографии. Он рассказывает, как говорит со студентами, стараясь расположить к себе аудиторию, делает лирические отступления и задает риторические вопросы. Например: «Всего несколько метров отделяют нас от чуда. Внутреннее пространство Пантеона близко к совершенству, если не тождественно ему. Вы, вероятно, заметили, как эмоционально я пишу об этом здании, но любой, кто провел хотя бы несколько минут среди этих колонн, под этим куполом, поймет мой восторг».

Восторг не покидает автора на протяжении всей книги. Она состоит из 23 глав-лекций об архитектурных шедеврах и популярных достопримечательностях разных времен: римском Пантеоне, венецианском соборе Святого Марка, венском Сецессионе, погребальном храме Рамсеса III в Луксоре, здании Баухауса в Дессау, неаполитанском замке Кастель-Нуово… То есть Мартинес рассказывает о памятниках, которые до него были многократно описаны как в научных трудах, так и в популярных путеводителях. И не скрывает этого: «В конце концов, эти строки — всего лишь дистиллят тысяч страниц, прочитанных за долгие годы, плюс небольшие личные наблюдения, призванные слегка расцветить рассказ». Прочитано действительно много: библиографический список занимает 11 страниц.

В каждой главе есть литературное, с фантазией, изложение фактических сведений о предмете описания, причем с эффектом личного присутствия в иных временах («Сотни тысяч людей бросили свои дела, чтобы поглазеть, как войско возвращается с победой от самых границ империи. …Переругавшись и едва не подравшись с кучкой фракийцев, не желавших нас пропустить, мы забираемся на телегу, груженную амфорами с вином, и вид оттуда вполне приемлемый»). А после таких описаний автор сообщает о своих наблюдениях и открытиях, иногда любопытных. Например, подробно анализирует строение купола Пантеона или замечает, что на ватиканской фреске Рафаэля «Афинская школа» среди античных ученых есть один средневековый араб и мусульманин Аверроэс. Он появляется в главе о дворце Комарес в Альгамбре; правда, прямого отношения к нему не имеет.

И хотя в названии книги есть слово «пороги», она не только о дверях как границе между внешним миром и объектом, но еще и о воротах, триумфальных арках, витрине парижского ювелирного магазина, сочиненной Альфонсом Мухой, и даже об «обманке», устроенной Франческо Борромини в галерее палаццо Спада, только создающей иллюзию входа.

Что же до «лирических наблюдений», то Мартинес скромничает, называя их небольшими. «В моей памяти вилла Барбаро навсегда связана с летом. Оба раза, когда мне удалось добраться до местечка под названием Мазер, стояла такая удушающая жара, что поездка едва не оказывалась испорчена» — и это только начало абзаца о погоде и усталости в длинном рассказе не столько о вилле, сколько о ее архитекторе Андреа Палладио и художнике Паоло Веронезе, сделавшем ее росписи. Больше всего страниц отдано Филиппо Брунеллески как изобретателю перспективы.

Неожиданные отступления от основного сюжета — объекта, заявленного в названии главы, — бодрят читателя, как правило не догадывающегося, куда заведет автора развитое ассоциативное воображение. Также у Мартинеса можно прочитать сентенции, с которыми не поспоришь, вроде такой: «Страхи охватывают нас гораздо чаще, чем мы готовы признать, и иногда ад — не в окружающем мире, а в мире, выстроенном в нашей голове».

Причина такой «разговорчивости» раскрывается в последней главе, «Окончание». Мартинес рассказывает, что начал писать книгу во время пандемии коронавируса, когда на несколько недель оказался заперт в квартире без возможности личного общения с друзьями и студентами.