Потерянное за океаном — нашлось, забытое в России — вспомнилось

Обе эти книги выпущены издательством «Три квадрата», и обе соотнесены с персональными выставками в Государственном музее архитектуры им. А.В.Щусева: прошлогодней «Lost America. Тихая Америка» и совсем недавней «Русский авангард в объективе Уильяма Брумфилда». Издания называются так же, но это не совсем каталоги, по составу они шире, чем экспозиции в музее. Альбомы двуязычны, что позволяет, в частности, отметить: перевод заглавия первого из них не точный; почему составители решили перевести lost как «тихая» — непонятно, к содержанию книги точнее подходит «потерянная».

На той выставке были представлены 64 фотографии, сделанные Брумфилдом в маленьких американских городах и на океанском побережье в середине 1970-х. Это был первый фотографический опыт ныне 80-летнего почтенного ученого, университетского профессора, историка русской архитектуры, автора трех десятков книг о ней, почетного академика двух российских академий, кавалера ордена Дружбы, год назад получившего второе — российское — гражданство.

Фотографии из «Lost America. Тихая Америка» были для Брумфилда «пробой пера», тренировкой перед отъездом в Россию. «В 1974 году я начал преподавать в Гарвардском университете в звании доцента, и именно там я узнал о фотографии. Несмотря на то что я верил, что Россия будет в центре моего внимания, я интенсивно фотографировал в Америке, стремясь раскрыть тайну заброшенных, разрушенных или, казалось бы, обычных мест», — вспоминал он.

В России Брумфилд изу­чал и много фотографировал северные малые города: Соликамск, Тотьму, Усолье, Чердынь, причем тогда еще не отреставрированные и не преображенные в привлекательные туристические объекты (впоследствии у него вышел фотоальбом Lost Russia).

Для книги об Америке он тоже выбрал провинцию — пять южных городков и Восточное побережье. Собранные в Lost America снимки очень разнообразны по объектам. На них можно увидеть: благородную часовню в Роксбери, классицистический портал полуразрушенного дома в том же городе, заброшенный домик-голубятню, тянущийся вдоль шоссе убогий придорожный самострой мелких торговцев, нелепо раскрашенные бетонные скульптуры. И если фотография «Воскресное утро в Голд-Косте» своей отчужденностью напоминает о живописи Эдварда Хоппера, то яркий «Столбик парикмахерского салона на Мэгэзин-стрит» кажется фрагментом картины художника поп-арта, а «Конкретный человек» с огромной человекообразной бетонной фигурой в центре — кадром из немого фильма ужасов.

Но не только брошенные и руинированные дома, заросшие дороги, рекламные щиты и проржавевший грузовик привлекали и завораживали Брумфилда. В последней, пятой, главе книги — «Архейские мотивы» — он поместил съемку береговой линии залива Блу-Хилл недалеко от Бруклина (штат Мэн), где в объектив его камеры попали гранитные камни и водная гладь. Брумфилд увидел там, что «гранит сливается с морем, как геология сливается с мифом о сотворении мира». В этих фотографиях он был сосредоточен на фактуре камня, так похожей на облупившуюся краску и обрывки старых плакатов на стенах в Роксбери.

Картины запустения у Брумфилда совсем не депрессивные, и если и настраивают на философские размышления о бренности всего сущего и тривиальности обыденного, то не без юмора. «Изображение руин имеет глубокие традиции в искусстве Запада, как в живописи, так и в литературе. Как понял когда-то Уильям Водсворд, поэтический пейзаж с руинами стимулирует воображение, говорящее нам о судьбе и законе перемен. Этому посвящено его стихотворение „Строки, написанные недалеко от аббатства Тинтерн“».

Тема руин или почти руин находит частичное отражение и в книге «Русский авангард в объективе Уильяма Брумфилда». Новаторскую архитектуру 1920–1930-х годов он начал снимать еще в те времена, когда эти памятники почти повсеместно старели и разрушались. Такого рода кадры смыкаются с фотографиями, запечатлевшими начало эпохи, когда отношение изменилось и в дело вступили реставраторы. Как водится у Брумфилда, в тот самый его объектив попадали не только признанные шедевры, но и малоизвестные постройки в разных географических точках — от Петербурга до Хабаровска. Собранные в единый альбом 225 черно-белых и цветных фотографий выглядят не просто обзором, а летописью, причем художественно осмысленной летописью.