О дивный новый быт, или Авантюрные идеалы

Выставка «Работать и жить», хотя и получила подзаголовок «Архитектура конструктивизма. 1917–1937», рассказывает не столько о том, как в молодой Советской России строили здания, жилкомбинаты и соцгорода, сколько о том, как строили новый быт, новую семью и новый досуг. Страна была бедна, зато фантазия тех, кто проектировал счастливое социалистическое будущее, была богата, так что экспонаты подобрались в самом деле удивляющие. Изданный Центром «Зотов» строгий на вид каталог — в черной обложке с образцово конструктивистским дизайном — погружает читателя еще глубже в раннесоветский воображариум.

Профинансировать и воплотить в жизнь мечты архитекторов «дивного нового мира» (и быта) было трудно, а подчас невозможно. Нереализованным инициативам, но не только им, в книге посвящено несколько статей.

Исследователь Илья Иванов написал о Зеленом городе — идеальном «пролетарском курорте», который мог бы расположиться на 15 га земли в Подмосковье. Стройка закончилась, едва начавшись. На фото 1930 года мы можем увидеть разве что опытный образец жилой ячейки — эдакий фрагментик Дома Наркомфина на лесной полянке.

Зеленый город оказался в ряду так называемых зомби-проектов, самый заметный из которых — Дворец Советов. Увенчанный 100-метровым Ильичом небоскреб стал символом СССР, печатался на открытках и дал имя близлежащей станции метро (ныне — «Кропоткинская»), но имел один недостаток: он так и не был построен. Различным «виртуальным стройкам», анонсируемым в печати так широко, будто дело уже сделано, посвятил статью историк Александр Думчиков. А немецкий специалист по архитектуре Томас Флирль написал о так и не состоявшемся в начале 1930-х годов в Москве международном архитектурном конгрессе.

Книга включает занятную антологию исторических текстов — фрагменты статей, докладов, писем, речей. Владимир Татлин здесь объявляет войну комодам и буфетам, Александр Веснин рассуждает о форме самолета, а сибирский архитектор Николай Кузьмин предлагает регламент половой жизни в домах-коммунах. Представление о том, как развивалась в СССР молодая дисциплина «эргономика», дает текст двух Борисов, Крейцера и Смирнова, о проектировании акушерского комплекса. Визуальный материал — схема движения роженицы к родильной кровати, чем-то напоминающая симультанную футуристическую композицию, — прилагается.

В каталожной части можно отыскать весьма экзотичные образцы конструктивизма. Это и ленинградский рабочий клуб «Красный путиловец» в переделанной до неузнаваемости церкви, и дома-коммуны, построенные Ноем Троцким в местечке Белый Бычок (Чагода). Последние выглядят как вполне традиционные объекты русского деревянного зодчества, но, присмотревшись, замечаешь, что в них сымитировано ленточное остекление, характерное для передовой архитектуры того времени.

Каталог приправлен цитатами из воспоминаний, литературных сочинений, фельетонов. В подразделе, посвященном баням, приведены фрагменты из рассказа Михаила Булгакова «Банщица Иван». На другой странице Герберт Уэллс признается, что хотел бы воскреснуть в Парке культуры и отдыха им. М.Горького. А ниже, для баланса, Илья Ильф и Евгений Петров разносят в пух и прах некогда существовавший там аттракцион «Спиральный спуск», который явно разочаровал «веселящихся единиц». Странные детали и забавные дополнения обнаруживают авантюрную и где-то даже абсурдистскую сторону конструктивизма, скрытую за его лаконичным, тщательно продуманным фасадом.