Женское лицо Ренессанса, или Музы-тайфуны с ласковыми именами

Имена Фьямметты и Софонисбы Ангишолы (Ангвиссолы), Туллии Арагонской и Лукреции Бути, Симонетты Веспуччи и Вероники Гамбары, Чечилии Галлерани и Лауры Дианти, Компьюты Донцеллы и Бьянки Каппелло — этих и многих других куртизанок и патрицианок, натурщиц и художниц, монахинь и поэтесс или просто ренессансных красавиц — обыкновенно встречаются в комментариях к более или менее научным трудам. Мы не всегда знаем, достоверны ли их портреты, и не всегда уверены в подлинности приписанных им страниц. Чаще всего они появлялись в роли спутниц или муз, но все-таки были вторыми скрипками, лишь аккомпанировали солистам биографий: Медичи, Сфорца, Боттичелли, Боккаччо и другим столпам Возрождения. А такие героини, как Лукреция Борджа или Виттория Коромбона (вспомним трагедию начала XVII века «Белый дьявол» Джона Уэбстера), ставшие в один ряд с созидателями-мужчинами, считались все-таки исключениями.

Разумеется, мастера слова, кисти и звука не пренебрегали памятью этих блистательных женщин, но взирали на них с олимпийских высот. Вот, к примеру, выдержка из дневника 1934 года Михаила Кузмина: «Пробежавшая всю молодость и свою всю жизнь в 7 лет девушка, почти видение, символ, а не человек, которую Боттичелли так везде и рисовал в виде Венер, Мадонн, весен, возлюбленная Лоренцо, воспетая Полициано, восторженная, радостно-удивленная, открытая для всего и всех, легкий, убегающий профиль. Всем несет радость и прелесть жизни, и сама первая это восторженно воспринимающая. И Боттичелли, который видит то, чего никто, ни она сама, не видит, ее обреченность».

И вот теперь вниманию русскоязычных читателей предлагается книга, в которой эти героини не только стоят наравне, но порой и возвышаются над прославленными героями итальянского Возрождения. Секреты полутора десятков бессмертных фениксов и загадочных сфинксов с Апеннин постаралась разгадать Софья Багдасарова — писательница, исследовательница изобразительных искусств, журналистка The Art Newspaper Russia. Часть вошедших в книгу новелл она первоначально публиковала в своем блоге начиная с 2009 года.

Большое достоинство этих новелл — их увлекательное просветительство. «На севере бушует война — вдовевший уже три года и полный уныния герцог Лодовико Сфорца раз за разом проигрывает французам; византийский беженец, поэт-гуманист Михаил Марул Тарканиот, иначе говоря, Микеле Марулло, решает присоединиться к армии, выступающей против Чезаре Борджа, и, пересекая реку Чечина близ Вольтерры, падает в нее и гибнет вместе с конем. Португальцы лишают девственности леса Мадагаскара и Бразилии, а далеко-далеко на востоке великий князь Иван III отдает Феодосию, свою младшую дочь от Софьи Палеологини, за Василия Даниловича Холмского». (Заметим в скобках, что португальцы торговали с населением Мадагаскара, он же остров Святого Лаврентия, но не колонизировали его.) Богатый и уместный иллюстративный материал прокомментирован очень содержательно.

Решая задачу извлечения из прошлого былых героинь, писательница выбрала довольно яркие маяки-ориентиры — куртуазные и остроумные сборники Джованни Боккаччо и Оноре де Бальзака. Читатель может не сомневаться, что в смелости и решительности автор книги не уступила своим персонажам: «Пылавшее под угольями ее знаний девичество, то самое, которое порождало самые блестящие ее строки, наконец можно было перестать прятать, наконец можно было раздуть в костер женственности».

Отмечу и еще одну предшественницу — книгу Робера де ла Сизерана «Маски и лица Флоренции и Лувра: портреты итальянского Возрождения» (1913), героинями которой стали модели прославленных полотен. Частично перечни Багдасаровой и Сизерана совпадают. Вот как начинает французский искусствовед очерк о Бьянке Каппелло: «Есть в Палаццо Питти, в зале Прометея, женский портрет, писанный Бронзино, который своей незначительностью превосходит все, что может встретиться незначительного, и тем самым приобщается к красоте, даже и в пустоте, свойственной абсолюту». Впрочем, подчеркнем еще раз и различие: Сизеран начинает с портрета, Багдасарова — с живого человека.