Асбест, генеалогия, кокосовое масло и «Лебединое озеро»: что показывают в павильонах на Венецианской биеннале

Самым громким во всех смыслах слова «перформансом» на превью 60-й Венецианской биеннале современного искусства, которая для публики открывается 20 апреля, стала политическая демонстрация, устроенная пропалестинскими активистами около павильона Израиля, соседствующего с павильоном США в садах Джардини. Участники так яростно выкрикивали свои лозунги, что на этот шум сбежалась толпа журналистов, а в небе закружил полицейский вертолет. За день до этого израильская художница Рут Патир внезапно отказалась от участия в биеннале, вывесив на входе в павильон плакат с объяснением, что откроет выставку тогда, когда конфликт разрешится. После инцидента к павильону Израиля приставили на всякий случай трех карабинеров.

На этом горячем фоне проходило выступление боливийского оркестра народных инструментов перед павильоном России, отданным в распоряжение Боливии на время этой биеннале. Музыкальные инструменты, разложенные в витринах, и живые выступления артистов в лимонно-желтых костюмах — главное, чем боливийский проект может привлечь публику и чем он вписывается в общий тренд биеннале.

Это реванш «глобального Юга» и всеобщее покаяние за грехи колониализма, на которые сделал ставку первый куратор Венецианской биеннале из Латинской Америки, бразилец Адриано Педроза, который обозначил главную тему как «Чужестранцы повсюду». Перед павильоном североевропейских стран — Норвегии, Финляндии и Швеции — красуется гигантская скульптура восточного дракона; нидерландцы пригласили конголезский арт-коллектив, стремящийся восстановить некий священный лес с помощью магических скульптур крылатых обезьян, покрытых кокосовым маслом; у французов выступает Жюльен Крёзе, художник и поэт карибского происхождения, с инсталляцией из каких-то пестрых и веселых лиан, видео и песен на его стихи. В павильоне Австралии «Родные и близкие» художник Арчи Мур восстановил свою родословную. Генеалогическое древо уходит корнями аж в самые древнейшие времена, к прапредкам-аборигенам, и нарисовано мелом на черных стенах.

Самым ярким выглядит американский павильон с фасадами, от которых просто рябит в глазах, красными, высотой почти вровень с крышей, подиумами перед входом и такими же — вырвиглаз — картинами, нарядами, росписями и скульптурами внутри. Это «Место, где я хотел бы быть», воображаемая страна мечты художника Джеффри Гибсона, сочиняющего свои композиции из традиционных индейских орнаментов и бисерных вышивок. Гибсон — настоящий индеец из племени чероки, первый представитель коренных народов Америки, которому дали возможность сделать персоналку в национальном павильоне.

Сол Калеро, художник родом из Каракаса, не стал дожидаться манны небесной и выстроил неподалеку собственный нарядный павильон-беседку, расписанный цветами и всяческими узорами. Там можно немного отдохнуть от искусства и стояния в огромных очередях на выставки, по традиции сопровождающих дни открытия.

Другой поворот той же темы — в павильоне Сербии. «Колониальная экспозиция» — так прямо и не без иронии назвал выставку Александар Денич. Инсталляция изображает какой-то забытый богом полустанок на краю света, а может, и в центре Европы, где еще остались старые телеграфные столбы с проводами и деревянный сортир с очком, на крыше которого бочка с логотипом BP, рядом навалены ящики из-под Coca-Cola, стоит облезлый киоск, где можно купить Marlboro, тут же фотобудка Kodak, парикмахерская со значком Schwarzkopf — короче, везде в этой более чем скромной обстановке есть приметы так называемой западной цивилизации, делающие наш мир таким драматически глобальным.

Сенсацией биеннале стал павильон Египта. Впервые за долгие годы в него тоже выстроились очереди арт-критиков, жаждущих увидеть 45-минутный видеомюзикл египетского художника Ваэля Шауки «Драма-1882», повествующий о давнем конфликте между местным населением и экспатами в Александрии, когда погибло 300 человек. Фильм действительно стоит увидеть — так эффектно автор преобразил эстетику театра марионеток в эпический спектакль с живыми актерами и ослом, с прекрасными мелодиями и песнями на арабском языке.

Другой хитовый павильон соорудила Германия — но тут уже без сюрпризов: немцы неоднократно получали «золотых львов». В этот раз фасад павильона Thresholds (английское название можно перевести как «предел, порог, преддверие») встречает горой песка. Из него же внутри сооружен лабиринт с башней. В ней — обычное жилье, квартира в духе кабаковских инсталляций, где все предметы засыпаны слоем не то штукатурки, не то пыли, как будто после взрыва. В воздухе та же пыль. Это, по замыслу художника Эрсана Мондтага, мемориал рабочему с асбестовой фабрики, по мотивам одноименной поэмы-реквиема Альберта Остермайера, но кажется, что метафора шире. Параллельно разворачивается другая история. Яэль Бартана, знаменитая израильская художница, создала видеоинсталляцию, где на огромном экране картины магических групповых танцев и камланий в лесах сменяются видами бороздящих небо космических кораблей. В какой-то момент становится понятно, что вся эта девственная природа выращена внутри тех самых космолетов и нам рассказывают о попытке найти землю обетованную на просторах космоса. Интересно, что в команде немецкого павильона (вторая часть расположена на острове Чертоза) под кураторством Чаглы Илк — а она турчанка по происхождению, — работает продюсер Дмитрий Рябков, начинавший на Уральской индустриальной биеннале в Екатеринбурге.

Русский след обнаруживается и в павильоне Австрии, отвечающем главной теме биеннале про странников (напомню девиз: «Чужестранцы повсюду»). Там Анна Ермолаева вспоминает о своем советском прошлом (художница уехала из СССР в 1989 году). В нескольких залах несколько эпизодов. Балетный класс с музыкой из «Лебединого озера» (помимо видео, тут появляется и живая балерина, разминающаяся у станка). Зал с букетами цветов, расставленных в советские хрустальные вазы. Зал с проигрывателем и самодельными пластинками 1950-х, «на ребрах», с западной музыкой. Наконец, в последнем пространстве стоят старые телефонные будки. Как уверяет автор, именно они были в лагере для беженцев, куда она попала, и именно из такой будки она звонила родным. Автоматы действующие, и зрителям тоже предлагают позвонить близким.

Нечто родное для российского зрителя чудится и в павильоне Румынии «Что такое труд?». Тут представлена целая стена с картинами в манере, напоминающей о соцреализме, где художник Шербан Саву в сотрудничестве с Atelier Brenda изобразил работающих людей. Кто-то трудится на стройке, кто-то восстанавливает фрески старинных храмов, а кто-то работает над сохранением мозаик советской эпохи, которые, в свою очередь, изображают счастливый труд и отдых при социализме.

Ареал распространения этого монументального стиля огромен, и в него попала когда-то и Румыния. Что делать с социалистическим арт-наследием — это вопрос, волнующий, очевидно, не только наш «Архнадзор».

Венеция
60-я Венецианская биеннале «Чужестранцы повсюду»
С 20 апреля по 24 ноября