Своенравная Полин Боти в «свингующем Лондоне»

Одна из основоположниц поп-арта, скончавшаяся в возрасте 28 лет, Полин Боти вошла в фольклор мира искусства в качестве недооцененной героини. Но сегодня интерес к этой фигуре ощутимо возрос. События из последних — недавняя персональная выставка в лондонской галерее Gazelli Art House и выход книги Марка Кристала «Полин Боти: единственная сестра британского поп-арта».

Хотя Боти участвовала в ключевых выставках, в том числе в самом первом показе поп-арта в галерее AIA в Лондоне в 1961 году, ее работы исчезли из поля зрения почти на 30 лет. Во время беременности у художницы диагностировали рак и предложили сделать аборт, чтобы пройти курс лучевой терапии, но она отказалась. Полин умерла в июле 1966 года, когда ее дочери не исполнилось и пяти месяцев. Впоследствии Боти Гудвин тоже стала художницей; она скончалась от передозировки в ночь после выпуска из Калифорнийского института искусств.

В начале 1990-х куратор и историк искусства Дэвид Алан Меллор заново открыл важные работы Полин Боти — они отыскались в сарае на ферме ее брата. Меллор отреставрировал их и представил в Лондоне, в Центре искусств Barbican, в 1993 году. С тех пор интерес к творчеству Боти постепенно набирал обороты; Марк Кристал в своей книге помещает эту художницу вновь в центр внимания.

Писатель заинтересовался ее фигурой в 2013 году. Как-то раз, спасаясь от лондонского дождя, он забрел на выставку аукционного дома Christie’s под названием «Когда в Британию пришел поп» и увидел там картину Боти «Это мир мужчин I» (1964), которая заставила его задуматься. «Тогда я впервые услышал о Боти и увидел ее произведение; меня поразила сила картины, одновременное прославление и осуждение „мужского мира“ — работа непринужденная и при этом безжалостная, — объясняет Кристал. — Мне вспомнилось наблюдение писателя Фрэнсиса Скотта Фицджеральда о том, что гениальность — это способность одновременно удерживать в уме две противоположные идеи. Более того, я испытал сильное воздействие личности художницы. Мне захотелось узнать больше, и так я начал путешествие, которое привело к созданию книги».

Книга Кристала охватывает в том числе время учебы Боти в лондонском Королевском колледже искусств — с 1958 по 1961 год; там после окончания Уимблдонской школы искусств Полин изучала дизайн витражей. «Знакомство с жизнью Королевского колледжа в его бурные послевоенные годы было поучительным и вызвало чувство зависти — как же мне захотелось оказаться там!» — говорит Кристал. Он основывался на прямых свидетельствах друзей и коллег Боти, которые рассказали о том, какой она была в колледже. «Полин не старалась располагать к себе, — вспоминает модельер Селия Биртвелл. — Я бы не назвала ее сильно беспокоившейся о ком-то еще. У нее был драйв по поводу самой себя. Она выглядела невероятно красивой, но была довольно жесткой».

Автор собрал множество историй, отражающих стойкость и амбиции Боти в среде, где доминировали мужчины. Ее сокурсник Джеффри Рив отмечает, что она «проделала огромную работу в колледже; на самом деле она была одним из мальчиков». Однако Кристал стремится подвергнуть сомнению популярный образ Боти как всепобеждающей протофеминистки. «Хотя она боролась с господствующими представлениями о том, что имеет право делать женщина и какой она должна быть, — настаивает автор книги, — все же Полин была дочерью бухгалтера из пригорода, принадлежавшей к среднему классу, с чрезвычайно традиционными ценностями и ожиданиями, и я считаю, что ей приходилось сопротивляться этим импульсам внутри себя».

Кристал утверждает, что развенчал несколько мифов, сложившихся вокруг его героини. «Это было настоящее приключение — раскрыть все заблуждения о Боти, касающиеся ее творчества, карьеры и жизни. Возможно, самым поразительным оказалось то, что ее наиболее известная картина „Единственная блондинка в мире“ (1963) в действительности была закончена до смерти Мэрилин Монро, а не после, как принято считать». Поскольку мало кто пытался глубоко вникнуть в обстоятельства жизни Полин Боти, мифы и легенды о ней со временем закостенели, превратившись в то, что очень многим казалось непреложным фактом, полагает автор книги.

«За полтора поколения она прошла путь от человека, которого кое-кто из критиков считал плохим, вторичным художником, чья репутация основывалась на ее внешности и личности, до фигуры в статусе забытого гения, — отмечает Кристал. — Я рад, что Полин Боти наконец-то вернулась, — надеюсь, навсегда».