Воспоминания о Гойе как портрет культуры XX века

Интеллигентный мужчина в пальто едет в поезде и напевает старинную народную песню на окситанском языке, на котором уже много веков разговаривает французский Прованс. Это 89-летний сценарист, актер и писатель Жан-Клод Каррьер отправляется в путешествие по музейным собраниям Европы, чтобы раскрыть для зрителей секреты картин великого испанского живописца Франсиско Гойи, в которых кроется история его непростого, зачастую трагического творческого пути.

Опытный испанский документалист Хосе Луис Лопес-Линарес, набивший руку в жанре «жизнь замечательных людей», получил наибольшую известность благодаря фильму «Босх: сад сновидений», где детально исследовал одну из самых узнаваемых картин нидерландского мастера — «Сад земных наслаждений». После удачного проката документалки Лопес-Линарес предложил Каррьеру вместе написать сценарий к его новому фильму о Франсиско Гойе. Тот решил обойтись без сценария, а вместо этого провести режиссеру персональную экскурсию по самым важным творениям художника.

Каррьер не самый очевидный, но при этом один из важнейших артистов ушедшего XX столетия. В качестве сценариста он работал с десятком режиссеров, сформировавших мировой кинематограф: с Милошем Форманом, Карлосом Саурой, Фолькером Шлёндорфом и со своим давним другом и коллегой Луисом Бунюэлем, с которым они вместе написали сценарии к «Скромному обаянию буржуазии» и «Этому смутному объекту желания». Вместе с испанским режиссером Каррьер разделял страсть к творчеству Гойи, в чьих картинах во многом видел продолжение себя.

Фильм был снят без сценария. Лопес-Линарес полностью доверился французу и следовал за ним, часто не зная, что и как они будут снимать. Путешествие Каррьера по важнейшим музейным коллекциям Европы занимает большую часть фильма, и артист относится к интерпретации творений Гойи в собственном, особом стиле. Каррьер, безусловно, является носителем глубоких знаний о жизни и творчестве художника, но он подходит к интерпретации его картин с эмоциональной, личной стороны. Он рассказывает нам о месте рождения Гойи, об особенностях его стиля и обращает внимание на мельчайшие детали, анализируя, например, как различные оттенки ландшафта соотносятся с цветами на картинах испанца.

Перед нашими глазами раскрывается история главных работ Гойи. Вот «Графиня Чинчон», которая служит отличным примером любви художника к знати, а также к изображению стоп. Стоя у картины «Лето», Каррьер рассуждает о сочувствии мастера простому народу. А из анализа портрета «Графиня Альба в белом» мы узнаем о тяжелом периоде в жизни художника, когда он полностью потерял слух. Какие-то детали и подробности могут показаться знатокам творчества Гойи банальными, однако особенная интерпретация Каррьера и его неповторимая связь с живописцем помогают посмотреть на общеизвестные факты с другой стороны.

Довольно прямолинейный нарратив Лопеса-Линареса меняется под давлением обстоятельств. В одном из эпизодов Каррьер рассматривает картину «Колосс», на которой изображен гигант, нависающий над толпой убегающих людей. По словам француза, картина ассоциируется с трагедией эмиграции. При этом он, в отличие от многих его друзей и родственников, обладает привилегией родиться и быть похороненным в родном городе. Удивительно, насколько пророческими оказываются его слова.

После съемок картины 89-летний Каррьер внезапно умер, поэтому режиссеру пришлось переосмыслить идею своего фильма. Вместо усердного, но довольно предсказуемого портрета художника у режиссера получается настоящий срез художественной мысли XX века, которая как будто ведет диалог с одним из величайших мастеров XIX столетия. Режиссер перелопатил снятый материал и превратил его в дань памяти жизни и работам не только Гойи, но и Каррьера и Бунюэля.

Путешествие сценариста то и дело прерывается, чтобы дать слово его многочисленным коллегам, друзьям и почитателям. «Вам стоит думать о Луисе Бунюэле и Жан-Клоде [Каррьере] в той же плоскости, что и о Гойе», — отмечает режиссер Джулиан Шнабель, имея в виду свойственный им всем гуманизм и внимание к деталям. — Щедрость и в то же время свобода и юность души. В 89 лет он [Каррьер] был абсолютным ребенком, но при этом обладал энциклопедией чувств и таланта. Вряд ли мы еще повстречаемся на своем веку с такими людьми, как Жан-Клод Каррьер».

С помощью аккуратного монтажа и тонких комментариев опрашиваемых режиссером экспертов создается цельная связь между тремя по-своему уникальными мастерами, чьи работы вошли в историю. Но на то они и мастера, чтобы неизменно отражаться и в современности. Война, эмиграция, стремительно изменяющийся мир, глухота Гойи — все эти мотивы переплетаются с жизнями Каррьера и Бунюэля, чтобы создать полноценную картину ушедшего века.

В прокате с 17 марта.