Исландские музеи мечтают перезимовать без потерь

До недавнего времени для директоров музеев в Исландии проблема хранения экспонатов не представлялась архиважной, она стояла, скорее, в конце списка приоритетов. Однако резонансная история с хищениями из Британского музея докатилась и до Рейкьявика, что в тысячах километров от Лондона. И теперь на пороге зимы руководители исландских музеев и галерей пытаются достучаться до властей, чтобы получить деньги на оборудование запасников и хранилищ, стремясь с разных сторон гарантировать безопасность коллекций.

Национальная галерея Исландии — крупнейший художественный музей в стране, она занимает в Рейкьявике три здания. В самом большом из них, что на берегу озера Тьернин в центре столицы, недавно открылись новые залы, посвященные причудливым работам Йоханнеса С. Кьярваля (1885–1972), без сомнения самого известного исландского художника ХХ века. В 2022 году музей получил в дар более 1,4 тыс. произведений искусства, включая 400 работ Кьярваля. Донаторы — покойный Торвальдюр Гвюдмюндссон и его жена Ингибьёрг Гвюдмюндсдоуттир; их коллекция — одна из самых значительных и богатых в Исландии.

Конечно же, Кьярваль «занимает центральное место в пантеоне» исландского искусства, как говорит Ингибьёрг Йоханнсдоуттир, которая с апреля 2023 года возглавляет Национальную галерею. Тем не менее, по словам директора, «хотелось бы, чтобы постоянная коллекция рассказывала историю нашего искусства связно и последовательно». «Такая работа никогда раньше не проводилась, — отмечает она. — Необходимо, чтобы наша экспозиция затронула актуальные проблемы, требующие размышлений, но для этого нужно больше места».

Полученный от четы коллекционеров дар не только удача, но и проблема, поскольку Национальной галерее уже негде хранить экспонаты. Многие картины Кьярваля сейчас размещены в бывшем — и единственном — музейном лектории. «У нас просто не было другого выхода, кроме как сделать там полки и стеллажи, — признается Йоханнсдоуттир. — Иначе мы бы просто не получили это пожертвование. Мы, конечно, слышали о скандале в Британском музее, и это лишнее подтверждение того, насколько важно хранить экспонаты по всем правилам».

Йоханнсдоуттир пытается заручиться поддержкой министра культуры Исландии: музею необходимо помещение, где можно было бы надежно хранить работы и защитить их от суровой местной зимы. «Помещения, где сейчас размещены наши экспонаты, не соответствуют базовым требованиям, — говорит она. — Но нам нужно продолжать расширять коллекцию, принимать в фонды новые единицы хранения, а для этого необходимы соответствующие условия».

Впервые после финансового кризиса 2008 года власти Исландии снова урезают гранты на культуру. В результате Национальная галерея и другие музеи вынуждены обходиться своими силами. «Были годы, когда государственное финансирование культуры было настолько скромным, что в эти цифры просто невозможно поверить, — говорит Хекла Дёгг Йонсдоуттир, преподаватель изобразительного искусства в Исландском художественном университете. — Поддержка культуры тесно связана с состоянием экономики. Исландия — всего лишь маленький камешек посреди Атлантического океана. Если наша экономика в кризисе — денег нет и на культуру. Приходится как-то лавировать».

Неподалеку от Национальной галереи Исландии находится другая интересная институция. Музей живого искусства в 2023 году отмечает 50-летие, это самый старый музей современного искусства в стране. Он базируется в так называемом Доме Маршалла — здании бывшей селедочной фабрики, где сейчас также работают ресторан, несколько художественных галерей, а на верхнем этаже расположилась студия знаменитого художника Олафура Элиассона. Здесь же находится главная площадка биеннале Sequences — фестиваля современного искусства, который в минувшем октябре проходил в 11-й раз. У музея интересная история; среди выставлявшихся здесь звезд — Йозеф Бойс, Нам Джун Пайк, Джон Кейдж, Рагнар Кьяртанссон, Сара Лукас.

Запасники музея находятся на окраине Рейкьявика в цокольном этаже промышленного склада, где раньше был хлебозавод. Снаружи, у дверей, валяется промокший, кем-то выброшенный матрас. Внутри чернеют силуэты труб неработающего водопровода, наследия пекарни, ныне находящиеся в аварийном состоянии. Сюнна Аусттоурсдоуттир, директор Музея живого искусства, своими запасниками гордится. Она с любовью показывает сокровища музея: разворачивает оригинальную афишу к выставке Нам Джун Пайка, указывает на смятые пивные банки, которые Сара Лукас превратила в скульптуру, оставив подпись на жестяной поверхности.

Аусттоурсдоуттир пытается достучаться до чиновников. «К нам приезжал министр, осмотрел склад и высоко оценил нашу работу», — рассказывает она, проводя экскурсию по хранилищу. «Но, господа, только взгляните на это! — и рукой директор показывает на потолок, где видны огромные черные пятна — въевшаяся плесень. — Я думаю, ремонт нам все-таки не помешает».