Двигатель современного искусства: умер Иосиф Бакштейн

Для всех участников российской арт-сцены Иосиф Бакштейн «был всегда». Он как ветхозаветный Саваоф — возник до появления устоявшегося порядка вещей.

Он родился в Москве в 1945 году. Получил техническое образование в Московском институте электронного машиностроения (1968) и 20 лет работал как инженер в различных НИИ. Параллельно он дружил со многими в будущем знаменитыми художниками и исследователями (с Владимиром Паперным, Александром Меламидом и Виталием Комаром — с детства), входил в круг Андрея Монастырского и Ильи Кабакова, принимал участие в акциях группы «Коллективные действия», какое-то время был женат на художнице Ирине Наховой.

Перестройка подарила ему вторую, точнее, настоящую жизнь. В 1985-м он защитил диссертацию в Институте социологии, получил степень кандидата философских наук и перешел к проектам в гуманитарной области. Он одним из первых делал выставки в Клубе авангардистов, организованное им действо в Сандунах (1988) считается сегодня классикой русского перформанса. Другая выставка-акция состоялась в Бутырской тюрьме, — понятно, что это потребовало недюжинного организаторского таланта.

В числе его достижений и международные выставки перестроечного искусства, как состоявшаяся в Москве и Берлине «ИсKUNSTво», уже самим своим названием говорящая о главной цели — сближении культур.

«Иосиф — один из ключевых героев русского искусства последних 50 лет, — считает глава отдела новейших течений Государственной Третьяковской галереи Ирина Горлова. — В годы перестройки он направил свои энергию и талант на популяризацию московского концептуализма, в „нулевые“ превратился во влиятельнейшего международного куратора. Я помню, как в Россию впервые приехал Джозеф Кошут, тогда шла речь о его возможной выставке в ГЦСИ. И Кошут сказал, что хотел бы видеть куратором Иосифа Бакштейна».

Иосиф Маркович был деятельно причастен ко многим инициативам в сфере современного искусства, входил в попечительские советы и жюри, но, пожалуй, его главным детищем стала проводившаяся с 2005 года Московская международная биеннале современного искусства. С 2007 по 2016-й он был ее комиссаром. Его авторитет позволил привлечь к Московской биеннале лучшие художественные и кураторские силы. При нем биеннале пережила свой взлет, выставки в Москве делали самые звездные мировые кураторы — Жан-Юбер Мартен, Ханс Ульрих Обрист, Петер Вайбель, Барт де Бар и другие — с участием таких же художников-звезд. Его знали везде — от Стокгольма до Бангкока. Он был куратором российских экспозиций на Manifesta 4 и на 25-й Биеннале в Сан-Паулу. В Москве делал выставки Йоко Оно и Нормана Фостера, Ильи и Эмилии Кабаковых и десятки других ярких выставочных проектов.

В далеком 1992-м Иосиф Бакштейн создал в Москве Институт современного искусства — сначала исследовательскую, а потом и образовательную организацию. Примечательно, что Институт проблем современного искусства (ИПСИ) долгое время базировался — с любезного разрешения хозяина — в мастерской Ильи Кабакова на Сретенском бульваре и взрастил немало звезд (Виктор Алимпиев, Анна Желудь, Елена Ковылина, Ирина Корина, Ольга Кройтор, Павел Отдельнов, Ростан Тавасиев). С 2018-го институт носит имя своего основателя.

При этом Иосиф Маркович менял образы как хамелеон. Мог быть маленьким человеком с потрепанным портфелем, неприметным чиновником, осторожным бюрократом в должности замдиректора государственного РОСИЗО. Даже в своей поздней и единственной книге «Внутри картины» (2018) он не сообщил ничего такого, что бы нас удивило. И одновременно он был высококлассным GR-специалистом (government relationship), плейбоем-шармером, зажигавшим на танцполе с Ольгой Свибловой, и продвинутым йогом, который ради прикола мог иногда в компании показать «крокодильчика» — зависнуть в планке на руках параллельно полу.

Он любил, знал и до последнего, пока позволяли силы, интересовался современным искусством и художниками. Ему было нескучно и нетяжело открывать новые имена.

Вместе с Бакштейном уходит прекрасная эпоха — когда русские художники открывали для себя мир и мир с благосклонностью готов был открыться им навстречу.