Дом архитектора Константина Мельникова вошел в фазу длительной реставрации

Собственный дом в центре Москвы был необычайной редкостью в советское время. А тот дом, который во второй половине 1920-х годов построил для себя и своей семьи архитектор-конструктивист Константин Мельников (1890–1974), оказался уникальным даже и по мировым меркам. Автор проекта воплотил в этом здании те замыслы, мечты и наработки, которым не находил применения при работе на заказ. Причудливое сооружение в глубине арбатских закоулков оценили не все и не сразу, но уже начиная с периода оттепели по отношению к нему все чаще употреблялось слово «шедевр». Сегодня в этом нет сомнений ни у кого.

В 2011 году дом Мельникова был передан в оперативное управление Государственному музею архитектуры имени А.В.Щусева; с 2014 года он стал действующим филиалом музея. Об этом на пресс-конференции, посвященной началу реставрации здания, вспомнила Елизавета Лихачева, экс-директор Музея архитектуры и нынешний директор ГМИИ им. А.С.Пушкина: «Ровно девять лет назад мы проводили первую пресс-конференцию, посвященную открытию Дома Мельникова, и уже тогда говорили о том, что дом будет реставрироваться. Процесс подготовки занял много времени; думаю, что сами работы займут меньше. Были сложности, связанные с имущественными правами на памятник. Но самое главное, мы не хотели торопиться. От нас ждали быстрых решений, а мы выбрали путь медленной, плавной, тщательной разработки проекта. Хотелось, чтобы реставрация дома стала образцом того, как в принципе надо подходить к реставрации такого рода объектов».

Нынешняя пресс-конференция в МУАРе была созвана в связи с тем, что этап подготовки и официально, и по факту сменился этапом практических действий. Департамент культурного наследия города Москвы 28 ноября окончательно согласовал проект реставрации в 40 томах, тем самым дав старт началу работ. Поскольку еще за год до этого, в ноябре 2022-го, вся обстановка Дома Мельникова (25 тыс. единиц хранения) была вывезена в специальный депозитарий, процессу реставрации ничто не препятствует. По сути, он уже идет.

Директор Музея архитектуры Наталья Шашкова сообщила: «Наша главная цель — сохранить этот памятник максимально подлинным, аутентичным и живым, каким мы его любим и знаем. Именно поэтому столь долгим был подготовительный этап». К нему относились и комплексное обследование дома в 2017–2019 годах, и те исследования, которые с 2021 года вело архитектурное бюро «Рождественка». Его глава Наринэ Тютчева стала автором проекта реставрации; бюро также берет на себя авторский и научный надзор над работами. Генеральным подрядчиком по реставрации Дома Мельникова выступает ООО «Экобау», а финансирует ее строительный холдинг «Группа ЛСР».

По словам Наринэ Тютчевой, в ходе исследований они пытались разобраться в том, что здесь сохранилось подлинного и нетронутого, а что появилось в процессе ремонтов и реставраций 1970-х и 1990-х. «Возникла достаточно подробная схема того, что мы должны делать, а чего не должны, — рассказала глава бюро «Рождественка». — Но, несмотря на то что реставрация уже начинается, мы будем продолжать вести исследования и наблюдения. Уверена, что дом еще таит в себе разные загадки и сюрпризы. На каждом этапе мы будем останавливаться, делать выводы и, возможно, вносить коррективы». Наринэ Тютчева также сообщила, что во дворе исторического здания сооружается временная мастерская — для того, чтобы ни один элемент, требующий реставрации, «не уходил за пределы дома».

В ходе работ неизбежно придется столкнуться с некоторыми проблемами, но все они решаемы, по мнению участников пресс-конференции. Заранее понятно, что будет непросто с восстановлением кровли и водоотведения. Еще одно затруднение состоит в том, что при реставрации 1990-х годов использовались цементные штукатурки, которые, по выражению Наринэ Тютчевой, «не прижились». Она же называет одной из серьезнейших проблем установление и поддержание температурно-влажностного режима. При реставрации имеют значение самые разные нюансы. Например, перед окном выросло большое дерево, и вода с него регулярно попадает на главный витраж — с этим тоже придется бороться. «Но каких-то критических проблем, связанных с деформациями дома из-за усадочных процессов грунта, из-за гидрологических условий, не существует», — заверила присутствовавших Наринэ Тютчева.

Наталья Шашкова коснулась также темы прозрачности, подконтрольности грядущей реставрации: «Мы знаем, что памятник дискуссионный. Специалисты, представители общественности, любители архитектуры очень взволнованы тем, как будут проходить работы. Поэтому мы избрали максимально открытый формат; создан наблюдательный совет, в который вошли не только архитекторы и реставраторы, но и фактически все ныне живущие, совершеннолетние потомки Константина Степановича Мельникова».

Возглавляет этот совет Елизавета Лихачева. Она тоже акцентировала тему реставрационной и эксплуатационной деликатности: «Мы сохраняем не только внешний объем, не только обстановку, но и конструкцию перекрытий, систему отопления, даже разводку электрики. У нас нет цели сделать дом новым. И нет задачи обеспечить большую проходимость памятника. После реставрации дом будет работать пять дней в неделю — и будет принимать одну группу по пять человек в день. В этом отношении ничего не изменится, он не станет „массово проходимым“ никогда. Опять же потому, что мы хотим сохранить подлинный дом — включая запах». Тезис про запах, кстати, не следует воспринимать метафорически. Полы в доме когда-то покрывались мастикой, и воссоздать тот запах вполне возможно, если по-прежнему использовать старинную защитную технологию.

Точная дата окончания реставрационных работ пока не известна; в качестве ориентира музей называет конец 2025 года.