Давид Аркин: рафинированный интеллектуал, страстный патриот, зловредный космополит

Имя Давида Аркина (1899–1957) знакомо только историкам советской архитектуры, но и те лишь упоминают о нем в книгах и докладах, посвященных его великим современникам. Хотя на протяжении трех десятилетий Аркин был действующим архитектурным критиком, регулярно печатавшим статьи в газетах и журналах, выпустившим несколько книг (только одну из них переиздали девять лет назад). Еще он был важным функционером: дважды участвовал в организации советского павильона на Всемирных выставках, стал членом-корреспондентом Академии архитектуры и заместителем главного редактора журнала «Архитектура СССР», профессором Московского архитектурного института, заседал в различных жюри и комиссиях. Его карьера долгое время была столь удачной, что искусствовед Александр Габричевский назвал Аркина «Триумфаркиным».

В справочниках и энциклопедиях о нем пишут коротко, иногда сообщая, что «был обвинен в космополитизме». Однако прежде чем стать обвиняемым, Аркин много лет был обвинителем: западной архитектуры, советских архитекторов-формалистов, модернистов, Ле Корбюзье. В 1930-е годы он с пылом громил тех, кого с жаром превозносил в 1920-е. Ну а в 1940-е сам был судим «судом чести» за «антипатриотическую статью» и заклеймен космополитом.

Николай Молок знал об Аркине с детства. Его отец искусствовед Юрий Молок готовил к публикации книги и статьи Аркина, работал с его архивом, дружил с вдовой. Так что к своему герою младший Молок относится с симпатией, хотя прекрасно понимает, кто он: «Статьи Аркина — это в значительной степени набор риторических фигур, идеологических установок, перечень директив». Тем не менее автор книги эти статьи не только цитирует — иначе и невозможно рассказать об архитектурном и художественном критике, откликавшемся на все важные события творческой жизни, — но и приводит в конце своего труда некоторые сочинения полностью.

Например, статью «Наша архитектура к 10-летию Октября», напечатанную в журнале «Красная нива». Под псевдонимом А.Ветров Аркин клеймит буржуазное прошлое: «Русское зодчество едва-едва успело выкарабкаться из объятий купеческого вкуса, создавшего в строительстве целый период московского „модерна“, этого „изысканного“ сочетания замоскворецкого самодурства и непереваренных уроков европейского архитектурного декаданса». И далее хвалит советских архитекторов, еще не вполне определившихся стилистически, но решительно порывающих с прошлым и не оглядывающихся на западных коллег.

Повышенная эмоциональность и почти комическая цветистость слога оставались неизменными в статьях Аркина, но направленность его похвал и критики колебалась, как говорится, вместе с линией партии. Причем так откровенно, что и над этим можно было бы посмеяться, если не знать, чем заканчивалась подобная критика. «Последствия этих публикаций хорошо известны; в архитектурной среде прошли массовые чистки, Охитович и Лисагор были арестованы, Мельников фактически был лишен практики», — констатирует Молок.

Он и не пишет в своей книге о «хорошо известном» — его интересуют, скорее, подробности и частности. Например, реакция западных архитекторов на происходящее в советской архитектуре и на статьи Аркина, которого в зарубежных журналах иногда печатали. В 1942 году «редакция The Architectural Review, предуведомляя статью Эдварда Картера „Советская архитектура сегодня“, задавала вопросы: „Архитектурный стиль, который разрабатывался в России за последние пятнадцать лет, — одно из самых непостижимых явлений современной выразительности. Вот великая нация, прогрессивная и бесстрашная во всем, что касается современной жизни в годы мира и войны, но при этом ее архитектура кажется нам, на Западе, маскарадом в нарядах, заимствованных из других веков и других стран. Как такое возможно? Как это произошло и что это значит?”»

В книге также подробно рассмотрены взаимоотношения Ле Корбюзье и СССР. Отдельным исследованием читается глава о венском историке искусства Эмиле Кауфмане и его книге «От Леду до Ле Корбюзье», повлиявшей на Аркина. И эти параллельные сюжеты привлекательнее, чем биография и тексты образцового советского конформиста.